Когда плачет скрипка. Часть 1
Шрифт:
Манюня нажал кнопку на крышке стола. Почти сразу в двери показалась женщина из приемной.
– Знакомьтесь! Тамара Борисовна, мой секретарь-референт. Шуточная кличка «стрелок-радист». – Михаил… Анатолий… Наши новые практиканты.
Парни кивали, едва сдерживая смех. Женщина посмотрела на мужчин, как на детей, допустивших легкую шалость. Давно вышедшее из моды кримпленовое платье, расплывшаяся фигура, короткая стрижка полностью лишали ее официального вида и придавали почти домашний облик.
– Помогите ребятам оформить планы прохождения практики. Образцы у Вас есть. Измените сроки, фамилии. И вообще,
Тамара Борисовна вышла быстро и бесшумно.
Манюня вновь обратился к практикантам:
– Пусть вас не обманывает простоватый вид. Она пришла в отдел лет на десять раньше меня, и я у нее многому научился. Да, да! У нее прекрасная память, завидная работоспособность. Она очень аккуратна и хорошо организована. Мне трудно представить, кто ее сможет заменить. Она как хороший движок в машине, тянет на любую гору и никакого визга. Если она уйдет, придется нанимать троих, не меньше! Когда меня нет, не стесняйтесь обращаться по всем вопросам к Тамаре Борисовне. Да! Она покажет вам ваши столы. До шестнадцати часов вы должны разобрать бумаги и составить список вопросов. Надеюсь, не забыли?! После оперативки наметим очередность их решения…
Глава 2
Письмо из зоны
Практиканты вышли в приемную.
Тамара Борисовна уже разложила свои бутерброды и баночки – приготовилась обедать.
– Приятного аппетита! Мы Вам не испортим его, если зададим один вопрос? – не дожидаясь разрешения, Анатолий продолжил. – Что Вы можете нам рассказать об убийстве Л.С. Белостенной?
– Об этой трагедии вам расскажет почти каждый житель нашего города. От нас это дело забрала прокуратура. У Николая Петровича было много неприятностей… Спросите у него.
В столовой практиканты пытались продолжить обсуждение письма, но информации было явно недостаточно. Поэтому, когда к ним в очереди у стойки самообслуживания присоединилась Алена, их опекунша из отдела кадров, обрадовались возможности узнать подробности.
– Жуткая история! Я еще училась в школе. После этого убийства, мама меня месяц не выпускала из дома по вечерам. Ходили такие страшные слухи…
– О своих эмоциях расскажешь потом. Мы еще не знаем ничего о самом событии, кроме того, что некто А.С. Ярмак убил некую Л.С. Белостенную, – проявил нетерпение Анатолий. – Где? Когда? Чем? За что? Кто он? Сначала об этом! Извини, что перебиваю.
– Лариса Белостенная училась на первом курсе нашего пединститута. Как считали, была очень красивая. О ней часто писали в городской газете. Талантливая скрипачка. Дипломантка разных молодежных конкурсов, даже ездила за границу. В тот вечер она возвращалась с концерта домой. К ней пристали трое пьяных студентов. Будто бы она обозвала одного из них. Этого, …Ярмака. И он ей размозжил голову камнем.
– Где это произошло?
– На улице, прямо у ее дома. Да! Об этом тоже много писали в газете. Город просто гудел. Все требовали смертной казни. Всем троим! А дали всего десять или двенадцать лет. Не помню точно…
– Когда это случилось?
– Сейчас подсчитаю… Почти четыре года назад. В мае. Да, да. На похоронах было море людей и море тюльпанов.
– Он теперь отказывается. Написал прокурору, что не убивал.
– Хорошенькое дело! Я была на суде и сама слышала,
– Следствие долго длилось? Когда состоялся суд?
– Я уже работала здесь. Поступила сразу после школы. Я ведь учусь заочно. Наверное, через год или полтора.
Парни сделали удивленные лица.
– Суд начинался несколько раз, и все откладывался.
Фотографии обещали сделать через два-три часа, к концу рабочего дня. До начала оперативки практиканты побродили по музею Управления. Михаил надеялся увидеть какие-либо материалы по заинтересовавшему их преступлению. Ничего не было.
Совещание началось точно в установленное время. Собрались почти все работники отдела. Каждый занимал свое привычное место, что было удобно для ведущего оперативку. Практикантов вежливо, но настойчиво пересаживали с места на место, пока они не заняли “позиции”, на которые никто не претендовал.
Манюня вел оперативку очень четко. После очередного короткого доклада сотрудника, присутствующие задавали вопросы. Начальник умело «дирижировал» и сам задавал вопросы последним.
Наверное, для практикантов все было бы намного интереснее, если бы они больше знали, о чем речь.
– Не переживайте! – сказал Манюня ребятам после оперативки, увидев их скучные лица. – На десятом совещании будете в курсе всех дел. Так что у вас получилось?
Он внимательно просмотрел список вопросов. Большинство получило пометку «в дело…». Письмо Ярмака он отложил напоследок.
– Осталась неделя для ответа? Маловато… По некоторым причинам хорошо помню это весьма сомнительное дело. Прокурор был на сессии – он у нас депутат. Иначе бы это письмо похоронили… Жаль парня. Конечно, он шалопай, но не преступник. Запутался или запутали. Мать осталась одна. Нужно ему помочь… Некому было заняться. Короче говоря, за неделю нужно найти основания для пересмотра дела. Кто берется?
– Может быть, вдвоем? – предложил Анатолий.
– Да, вдвоем. Работы много. Старшим по данному вопросу будет Михаил. Нужно его проверить в работе, а то он все отмалчивается. Ха-ха-ха! – издал характерный, уже знакомый парням, смех Манюня.
– В письме нет фактов, – наконец подал голос Михаил. Он отнюдь не был молчуном, просто старался сдерживаться.
– Факты нужно срочно добыть. Что предлагаете?
– Теоретически все понятно. Есть три направления, – продолжил Михаил. – Нужно встретиться с Ярмаком. Поработать с окружением Белостенной и, наконец, изучить материалы следствия и суда – возможно, найдутся формальные зацепки.
– Все правильно! Зацепок там больше чем нужно, но есть определенные обстоятельства. Не буду о них пока говорить, чтобы не убить на корню ваш энтузиазм, на который, кстати, очень надеюсь. Завтра, как только получите удостоверения, оформляйте через Тамару командировки и все документы для встречи с Ярмаком. Не забывайте паспорта. До поездки ознакомьтесь, хотя бы бегло, с делом в архиве. Это организует Тамара. На каждой оперативке докладывайте о ходе работы. Все понятно? – посмотрел на часы. – Уже восемнадцать часов. Если нет вопросов, вы свободны. Для первого дня практики достаточно… Да! Столовая управления работает до двадцати двух. Если вам понравилась кухня… В семнадцать часов столовая открывается для ужина.