Когда он вернется

Рэнни Карен

Магнус Драммонд.

– Это вы прогнали моих овец с их пастбища. – Фраза прозвучала угрожающе.

Значит, не будет никакого обмена любезностями, положенного при первой встрече, понял Аласдер. Что ж, так тому и быть. У Аласдера не было времени на фальшивый этикет.

– Они паслись на моей земле, – ответил Аласдер, скрестив руки на груди.

– А по какой причине вы считаете эту землю своей? – Драммонд нахмурился.

– Причина в том, что я – Макрей, – твердо сказал Аласдер, выступив вперед. –

Потомок старого помещика.

– Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, где вы были все эти годы?

– За морем. – Хватит с этого негодяя и такой информации, решил Аласдер.

– Так и отправляйтесь туда снова, – безапелляционно заявил Драммонд. – По закону я владелец земли. Много лет тому назад мне ее уступили англичане.

– Значит, они отдали вам то, что им никогда не принадлежало. – Аласдер с трудом подавил раздражение. – Если вор крадет корову у одного человека и продает ее другому, это означает только то, что оба они мошенники.

– Мне все равно, кто вы – Маклауд, Макрей или кто-то еще. Земля принадлежит мне.

Люди, стоявшие позади Драммонда, шагнули ближе к двери.

– Моя семья жила здесь шестьсот лет, Драммонд. Думаю, что это имеет больший вес, чем подарок от англичан.

– Может, передадим дело в суд, самозванец? – Вид у Драммонда вдруг стал довольным. Он, видимо, уловил что-то в выражении лица Аласдера, потому что заулыбался. – Ты думал, что все будет просто? Заявил, что ты Макрей, и ждал, что я испугаюсь и упаду тебе в ноги?

– У меня нет времени на суды.

– Тогда начинай считать убытки уже сейчас, пока он и не выросли еще больше. И вообще для тебя это будет пустая трата времени, потому что я еще не проиграл ни одного суда.

Драммонд явно наслаждался тем, что Аласдер все больше возмущался.

– Такты занимаешься тем, что крадешь землю у своих соотечественников, Драммонд? – Аласдер заложил руки за спину и немного расставил ноги. Эта поза выдавала в нем моряка, стоящего на палубе корабля в открытом море.

– Ты скоро поймешь, что Шотландия лучше приспособлена для овец, чем для людей, Макрей, – сказал Драммонд и сделал попытку закрыть дверь.

Аласдер помешал ему.

– Тогда продай ее мне.

Драммонд усмехнулся и, прищурившись, взглянул на Аласдера.

– Макрей собирается купить землю, которую он считает своей? Почему?

– Да потому, что у меня нет времени на суды и судей.

– И к тому же ты не уверен, что выиграешь? Драммонд отступил и жестом пригласил Аласдера войти в дом.

Аласдер оглянулся на своего помощника. Тот стоял со скрещенными на груди руками, хмурился и нетерпеливо постукивал по земле ногой.

– Если ты не выйдешь через час, – пригрозил он, – я приведу всю команду.

Аласдер кивнул, хотя и сомневался, что Драммонд собирается

его убить, тем более что ему удалось пробудить в нем алчность. И все же следовало быть осторожным.

Аласдер вошел в дом вслед за Драммондом. Двое охранников сопровождали их.

Витые лестницы Фернли шли вдоль стен. Стены, полы, лестницы и крыша – все было из серого камня и освещалось сейчас косыми лучами солнца, пробивавшимися через высокие окна.

Драммонд провел его в комнату, носившую явный отпечаток запущенности.

– Моя жена Ли, – бросил он, выдвигая стул в конце длинного, грубо сколоченного стола. – Аласдер Макрей, – добавил он, покончив таким образом с представлением.

Жена Драммонда сидела у незажженного камина, склонив голову над рукоделием. Но ее поза была такой напряженной, что Аласдер почти физически почувствовал, как она дрожит.

– Благодарю вас за гостеприимство, мадам. – Он подошел нелегка поклонился.

Она подняла на него удивленный взгляд.

На мгновение Аласдеру показалось, что это та женщина, которую он встретил в развалинах. Она была гораздо старше, но у нее были такие же темные волосы и зеленые глаза.

– Вы принадлежите к клану Макреев? – Ее голос был еле слышен.

– Да.

Она опустила на колени рукоделие и улыбнулась. Это было что-то вроде приветствия, и оно очаровало его.

– Кто ваш отец? – неожиданно спросила она. Аласдер замялся. Все вопросы об Йене Макрее всегда вызывали у него подозрение.

– Моя мать – Летис Макрей, а бабушку звали Мойра, – сказал он, не отвечая на ее вопрос.

– Я знала вашего дядю.

– Вот как? – удивился он. Два его дяди умерли еще до его рождения, а третий – всего несколько месяцев назад. Именно этим событием был связан его визит в Лондон.

– Его имя Фергус, – сказала она просто.

Это был брат матери Аласдера. Ему хотелось расспросить женщину об этом человеке, воспоминание о котором явно ее опечалило, но он чувствовал у себя за спиной пристальный взгляд Драммонда и. не решился.

– Добро пожаловать, – сказала она тихо. – Могу я предложить вам эль или, может быть, вина?

– О чем ты болтаешь, женщина? – грубо вмешался Драммонд. – Он выпьет доброго шотландского виски.

– Разумеется, – быстро взглянув на мужа, сказала она и, схватив свое рукоделие, опустила голову.

Там где сейчас жил Аласдер, на людях часто появлялась одна женщина со ссадинами на руках и шее. «Меня лягнула корова», – объясняла она или утверждала еще что-либо столь же невероятное. Но всем в деревне было известно, что ее бьет муж. Аласдер предложил ему службу на «Чертополохе» – своем новом корабле, отправлявшемся к берегам Китая. Это гарантировало его отсутствие в течение нескольких месяцев.