Когда-нибудь
Шрифт:
– Люмила! – закричала с противоположной стороны женщина. Именно к ней мы должны были прибыть. До её дома оставалось совсем немного дойти… Похоже, она выходила нас встречать каждый день, ведь я предупредила её о нашем появлении заранее.
– С нами всё хорошо, – тут же отчиталась я. – Повреждений нет. Но Катерине заблокировали память…
– В новостях ещё не успели показать её. Да и торжественной церемонии ещё не делали. Давай за мной, вы спрячетесь у нас. Только надо будет придумать какую-нибудь легенду. И имена изменить… Придётся нам сменить место жительства. Местные нас
Так мы и оказались в деревне, далеко от города. Было очень много времени обдумать всё произошедшее. И свою жизнь в частности. И, наконец, я поняла, что буду охранять Катерину не из-за долга, а потому, что сама так хочу. А она тем временем будет помогать всем желающим в их проблемах.
Когда-нибудь я узнаю тайну своей памяти (Катерина)
– Ты никогда не узнаешь ничего! – проорал мне в лицо какой-то странный мужчина, и, подпрыгивая и гогоча, умчался вдаль.
Это первое из моих воспоминаний. То, что было раньше, как будто стёрлось из головы.
Тогда я не знала, что и как мне делать. Каким-то чудом добрейшие люди нашли меня в лесу, по которому я плутала. Они оставили жить у себя, научили всему, что должна знать деревенская девушка. Называли всё время Софьюшкой и относились так же, как и к своей родной дочери.
Жизнь у нас проходила не спеша. В деревне все знали, что и когда надо делать. А особенно – как уберечь силы, которые могли понадобиться при засушливом лете или каком другом погодном ненастье. Мои приёмные родители, Евдоким и Федосья, как раз имели большой участок земли, который надо было вспахивать, сеять, а затем с него собирать урожай. Вдвоём с названной сестрицей мы едва справлялись, но нам на выручку постоянно приходили отзывчивые соседские парни.
Периодически через нашу деревню проезжали караваны на различные ярмарки, проходящие в крупных городах, заодно устраивая представления и у нас. Но приютившие меня люди строго-настрого запрещали выходить на рыночную площадь, где обычно останавливались на ночь гости. На следующее утро все проезжие покидали нашу деревню, а мне так хотелось каждый раз увидеть хоть глазком выступления фокусников и магов!
Шла пятая зима с тех пор, как меня нашли Евдоким и Федосья. Приехал очередной караван из города. Родители как раз отправились в соседнюю деревню, на свадьбу племянницы матери. И мне удалось уговорить сестрицу Настасью сходить и посмотреть, что же происходило на рыночной площади. Одна я идти опасалась: вдруг что произойдёт, а родители не будут знать, где я перед этим побывала.
Каких только чудес я не насмотрелась! Там были и повелители пламени, что заставляли его танцевать около зрителей и при этом не обжигать, складываясь в причудливые фигуры. И фокусники, достающие из воздуха букеты цветов. Маги воды создавали скульптуры из нетающего льда, а воздушные заставляли сами собой играть музыкальные инструменты. Жаль, я ничего из этого не умею, как и все односельчане. В нас просто нет магии.
Мы с Настасьюшкой знатно повеселились! Насмотрелись театра кукольного и теней. Взяли себе по леденцу. Поздно
– Отпустите руку! – вскрикнула я.
– Катерина, ты что, не узнаёшь меня? – спросил меня жонглёр, с надеждой глядя в глаза.
– Вы ошиблись, – подняла я подбородок и наконец вырвала свою руку. – Меня зовут София.
– Ты что, обиделась на меня? – с разочарованием посмотрел на меня жонглёр. – Когда ты пропала из своего магического убежища, я весь город перерыл, пока искал тебя! Говорил же, что не следует ходить в одиночку к министру на всякие переговоры. Посмотри, где я тебя спустя шесть лет поисков нашёл.
– Она тут живёт пять лет! – потащила меня за руку Настасья.
Но жонглёр успел меня заинтересовать.
– Я потеряла память пять лет назад, – осторожно сказала я. – Расскажи что-то такое, чего не может знать никто.
– Ты никогда не расставалась со своим кулоном, – со вздохом начал жонглёр. – Он был такой, в виде розовой лягушки. Ещё у тебя было фамильное кольцо.
– Тоже розовое? – усмехнулась я.
– Нет, – покачал он головой. – Оно было зелёное, из малахита. Каменное, простое. Тоненькое, на вид старое. А ещё ты любила делать вот так.
Жонглёр чуть вытянул руку вперёд и сделал движение будто сжимает что-то невидимое в руке.
– Я не понимаю, – покачала головой я.
– Попробуй так сделать, – предложил жонглёр.
Я повторила за ним движение. И между моих пальцев сверкнула самая настоящая молния! От неожиданности, я завизжала и подпрыгнула на месте.
– Катерина! – бросился обнимать меня странный жонглёр.
Отскочив от него и не дав незнакомцу к себе прикоснуться ещё раз, я рассмотрела его внимательнее. Зеленоглазый шатен приятной наружности примерно моего возраста. Такого легко запомнить. Но я его не знала.
– Молодой человек, я вас совсем не знаю, – покачала я головой, озвучивая свои мысли.
– Надеюсь, ты примешь моё предложение. Буду ждать тебя до завтра, а в обед мой караван отправится дальше.
– Вы не делали никаких предложений, – подняла я подбородок и отвернулась.
– Простите, немного забылся. Предлагаю вам узнать своё прошлое и кто же вы на самом деле.
Не посмотрев на него, я отправилась домой вслед за Настасьей.
– Сестрёнка, ты же не думаешь, что он говорит то, что на самом деле думает? – зашептала Настасья, опасаясь, что нас подслушивают.
– Я сначала хочу поговорить с маменькой и папенькой, – так же тихо ответила я.
Мы вернулись домой. Оказалось, во время нашего отсутствия, приехали домой и родители.
– Вы где были? – строго спросил Евдоким.
– Наверное, на девичник к подругам ходили, – улыбнулась Федосья.
– Нет, маменька, мы гуляли на ярмарку, – честно призналась я.
– Я же вам говорил туда не ходить! – воскликнул Евдоким.
– Прости, папенька. Очень сильно хотелось посмотреть, что же там такого происходит, что все подружки потом неделями обсуждают, – опустила я голову.