Когда наступит ночь
Шрифт:
– П-почем-му… д-девя-а… н-не с-семь?… Кх-хто?…
На этот раз Олег молчал еще дольше. Вдруг как-то сразу стало заметно, что он стар – не только по человеческим меркам. Даже для Древнего.
– Одного так и не опознали… – выдавил он наконец.
– А… В-вто…рой… то… же… Д-древ-ний?…
– Пойдем… посмотришь сам. – Олег поднял руку и помог подняться. Они медленно побрели вверх.
На вершине дотлевала трава, а снега не осталось совсем – только пар то земли поднимался. Можно было различить остатки канавок, обозначавших вписанную в круг сложную фигуру, похожую на разомкнутую многолучевую звезду. Продолговатые и изогнутые
– Видел? Можешь считать, твоя работа. – Олег пнул странный предмет. – Хотя можно было бы и обойтись, наверное. После того, как главного хлопнули, круг распался, но для надежности пришлось добавить. Все-таки у них почти получилось. Ладно, пошли, чего уж… – он решительно шагнул к одной из плащ-палаток и откинул край. Блеснула серебристая подкладка, под ней оказалось что-то непонятное, черно-белое – точнее пока было не разобрать. Александр шагнул ближе.
– Тебе фонариком подсветить? – голос Олега внезапно охрип
и сорвался.
Подсвечивать не пришлось. Половина головы обгорела, но на второй даже сохранились длинные пепельно-русые волосы. Ирина глядела единственным уцелевшим глазом испуганно и удивленно, как тогда, в на холмах…
Наконец-то на Александра обрушилась непроницаемая темнота, и он все-таки перестал чувствовать и думать.
Раннее, с мая начавшееся лето прогрело асфальт. Город переоделся в легкие платья и майки, кое-кто даже потянулся на пляж. Сестрички в военном госпитале распахнули окна настежь, ходячие больные и раненые правдами и неправдами пытались выбраться из палат в скверик. За ними приходилось приглядывать, чтобы не перемахнули через забор – «самовольщиков» прибавилось, а объясняться с главврачом не хотелось в такой день никому. Как и в любой другой, впрочем.
В одну из палат заглянула бойкая девчушка в коротком халатике. Выздоравливающие были на прогулке, только поступивший больше месяца назад с Кавказа «контрактник», как обычно, лежал и глядел в потолок.
– Шатунов, к тебе посетители! Офицеры какие-то!
Глаза оторвались от потолка и холодно уставились на дверь. Под этим взглядом медсестра почему-то смутилась и скользнула обратно в коридор. Было слышно, как она говорит кому-то: «Только не больше двадцати минут!» Затем по коридору простучали каблучки, а в палату шагнули двое. Сначала Александр скользнул взглядом по погонам и орденским планкам, и только потом узнал обоих – серебристо-седого усатого полковника и майора с окладистой русой бородой.
– Как самочувствие, герой?
Глаза глядели все так же холодно, но смутить Олега было значительно труднее.
– Ты уж извини, что раньше не зашли… дел как всегда и даже больше. У нас тут есть кое-кто, так что по части медицины все знаем. А как ты сам-то?
Взгляд ушел в сторону. За окном шумели ярко-зеленые деревья, и на них явно можно было разглядеть что-то более интересное, чем посетители.
– Молчишь? Простить не можешь? Ну что ж, воля твоя… Только если ты думаешь, что это мы специально все так подстроили, то подумай еще раз, и получше. Насчет операции
на горе – еще тогда сказал, а что было раньше – так ты меня не переоценивай, я не господь Бог. Да и тебя никто за
Молчание вновь повисло под потрескавшимся потолком. Майор притронулся к погону Олега:
– Пойдем… не видишь, не будет он с нами говорить. Даже скрывать этого не хочет.
Они повернулись к двери, но с койки толкнул в спину хриплый голос:
– Олег… погоди… Что сейчас в городе? Да садитесь вы,
что ли… раз уж пришли.
Гости устроились на синем одеяле, покрывавшем соседнюю койку.
– В городе? В городе-то получше стало. Прежнего не вернешь, мертвых не воскресишь, но похоже, что кое-кого из выживших можно будет вылечить. Наши, кто с других Кругов на помощь подошел, почти все разъехались. Через месяц постарайся поправиться, хочу тебя на Большой Совет взять. Тебя много кто послушать хотел бы. Да и тебе, я думаю, на пользу пойдет. Заодно с коллегами-ведунами пообщаешься. Обменяешься опытом.
– Что это было все-таки… тогда, на горе? Я начал догадываться, но до конца не понял. Честно говоря, такой мощи я не ожидал. Показалось, что это действительно… их Хозяин.
– Может быть, и еще хуже, – Олег помрачнел. – Давай сейчас не будем говорить об этом, не с твоим здоровьем. Тем более я и сам пока не все понял. Это все нам еще и аукнется, и откликнется. Дырку оно не просверлило, но подошло близко. Что-то все равно просочилось. В этом месте и в ближайшее время, скорее всего, не повторится, тут и наши позаботились, и кое-кому из людей подсказали. А вот в любом другом и попозже… пока никто не знает.
– Что с людьми? Которые там были?
– Да кто где. За последнее время ни одного случая – ни жертв не приносят, ни даже спиритизмом заниматься не пробуют. Кто-то в психушке, одна компания, говорят, чуть ли не в монастырь пошла… Ну, кое-кого и наши в обработку взяли. Другое плохо – неосознанных действий стало больше. Случайных. То ли отдаленные последствия, то ли… а, ладно, не будем пока загадывать, времени еще мало прошло. Но я вот боюсь, что проблем у нас не намного убавилось.
– Олег, и еще… как там тогда было, на горе? как
получилось их круг разбить?
– А ты еще не додумался? Я ж тебе еще тогда сказал! Эх, разведка… Ну, спишем тебе это на ранение и переживания. Ты и помог. Стрелой.
– Ее же вроде в воздухе в щепы разнесло… Это надо же – так попасть!
– Ну да, разнесло – я, кстати, наконечник подобрал. Цел, пригодится еще… хотя лучше бы не надо, конечно. Так вот, похоже, маги отвлеклись еще на выстрелы, когда по тебе охрана бить начала. А как стрела пошла – тут и тебя, и ее трудно не заметить было, полет все почувствовали. Купол еще не сомкнулся, и кое-кто в кругу струхнул. Этого хватило, чтобы пулей попасть в лоб тому, кто вел обряд.
– Серебряной или заговоренной?
– Бронебойной! Из крупнокалиберной винтовки стреляли, тут уж никакой магии не хватит, чтобы на полпути остановить. Защита не успела сработать. А потом, ты видел, ударили из огнемета… Это нам Николай Иваныч подсказал – чтобы всех сразу и крови не было. Девятого мы опознали. Угадай, кто оказался?
– Не буду, и так тошно вспоминать.
– Наш с тобой знакомый, Сережка-гитарист! Не делай большие глаза, он не последней фигурой оказался, и не у «кошкодавов», а у той компании, которую вы с Натанычем в лесу взяли. Только хитрости хватало до поры не лезть самому, Юрик у него на посылках был. Но тут уж не мог упустить, маловато было тайной власти…