Когда мы вместе
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Брисбен. Июнь. Небо сливается с морем, сверкая в солнечных лучах величественной синевой. Стайки разноцветных попугайчиков-лори порхают среди цветущих кустов. С веселым чириканьем серо-розовые пичуги подбирают семена травы с дорожек между газонами, не торопясь разлетаться при виде приближающихся людей. Город в окружении двадцати семи холмов напоен чарующим ароматом цветущей акации — национального символа Австралии.
В парках и садах господствует вездесущий эвкалипт. Рядом с ним благоухает баухиния, ветви которой сгибаются под тяжестью соцветий — белых, как платье
В такой солнечный июньский день состоялось бракосочетание Бродерика Кинросса, владельца знаменитой скотоводческой фермы Кимбара на юго-западе гигантского штата Квинсленд, с прекрасной Ребеккой. Торжества состоялись в саду, который отец Ребекки, капитан военно-воздушных сил в отставке, купил, когда вместе со своей второй женой и семьей вернулся на родину после долгого пребывания на военной базе в Гонконге. Свадьба и прием были значительно скромнее, чем того хотелось бы жениху и невесте: поздравить их пришли только родственники и близкие друзья. Большое празднество должно было состояться в Кимбаре после медового месяца, который молодые планировали провести в Венеции.
В глубине сада, на берегу широкой, полноводной реки, собралось около сотни гостей. Они наслаждались солнечным днем и приподнятой, праздничной атмосферой. Даже ветер присоединился к общему веселью, осыпая собравшихся цветочными лепестками, напоминавшими конфетти. Торжественное бракосочетание почтила своим присутствием и тетя невесты — всемирно известная актриса Фиона Кинросс, — привлекательная женщина, одетая в изысканное платье из желтого шелка, которое дополнял удачно подобранный головной убор.
В назначенный час все взгляды обратились к дому. Три подружки невесты и малышка Кристина, сводная сестра Ребекки, показались на пороге. Под чарующую музыку Генделя процессия двинулась по лужайке.
Все три девушки были очень красивы. Их роскошные длинные волосы — у одной черные, как ночь, у другой белокурые и у третьей каштановые с золотым отливом — волнистыми прядями спускались на обнаженные плечи. Головы украшали тонкие косички, перевитые нитями жемчуга с вплетенными шелковыми розочками в тон платьев. Лифы платьев, без рукавов и бретелек, украшенные жемчугом и бисером, великолепно дополняли юбки из матового атласа. Облегающие одеяния розового, лилового и нежно-зеленого цвета подчеркивали достоинства стройных девичьих фигур.
В руках подружки невесты держали маленькие букетики из ночных фиалок с веточками папоротника. Малышка Кристина была одета в сиреневое кисейное платье с широким атласным бантом. Улыбаясь, как ангел, она разбрасывала перед собой розовые лепестки из красивой цветочной корзинки. Все четверо, казалось, излучали свет. Невозможно было устоять перед их молодостью и красотой.
— О, волшебная сила юности! — прошептала Фиона взволнованно, обращаясь к высокому, изысканно одетому мужчине, стоявшему рядом с ней. — Они словно сошли с картинки.
Ее чувства, по-видимому, разделяли и другие
Лишь один человек чувствовал себя до боли одиноким, хотя никто не догадывался о его переживаниях. Его звали Райф Кэмерон. На свадьбе он исполнял роль шафера. Этот мужчина с густыми, как львиная грива, волосами и правильными чертами лица грустил, уносясь мыслями в далекое прошлое. Душу его наполняла непрошеная тоска, столь неуместная в такой чудесный день. Райф был человеком, способным на сильные чувства. Он познал сердечную боль и горечь отказа, но так и не сумел смириться с поражением.
Застыв как изваяние, он смотрел на сказочных фей, приближавшихся к гостям, не в силах отвести глаз от красавицы в розовом платье, возглавлявшей группу. Элли Кинросс, младшая сестра Брода, девушка, похитившая его сердце и оставившая взамен лишь пустоту. Для него было мучением видеть ее прекрасное лицо, сверкающую улыбку, пышные темные волосы, напоминавшие «космическую бездну» — так некогда называл он их. Сейчас они покрывали каскадом всю спину девушки. В прическе Элли поблескивали жемчужины. Ее нежная кожа была от природы светлой, но сейчас румянец на щеках выдавал ее внутреннее волнение.
О Элли, простонал он в душе. Знаешь ли ты, что со мной сделала? Однако заверения в вечной любви ничего не значили для Элли. По ее мнению, они были столь же недолговечны, как капли дождя, испаряющиеся при первых лучах солнца.
На месте Брода и Ребекки должны были быть я и Элли, мрачно думал Райф. Разве они не планировали пожениться, когда были еще детьми? Две знатные семьи, Кинросс и Кэмерон, чьи родоначальники в числе первых прибыли на континент, непременно должны были соединиться. Даже Стюарт Кинросс, покойный отец Брода и Элли, человек с тяжелым, деспотичным характером, желал их брака. Но Элли отвернулась от него, сбежав в Сидней, чтобы стать знаменитой актрисой, как ее неподражаемая тетушка Фиона — та самая Фиона, которая стоит сейчас рядом с ним, сияя улыбкой. Обворожительная дама, которая выглядит значительно моложе своих лет. Элли тоже станет такой с годами. Женщины подобного типа долго не стареют.
Впрочем, внешностью сходство тети и племянницы не ограничивалось: обе умели заразительно смеяться, обладали живым, упрямым характером и обе знали, как завладеть сердцем мужчины, а потом разбить его.
Райф решительно отогнал мрачные мысли. Не время оплакивать свои несбывшиеся надежды. Видит Бог, он радовался счастью друга. Но стоило ему еще раз взглянуть на Элли — и все его старания обрести душевный покой пошли прахом. Райф надеялся только, что окружающие ничего не заметили. Впрочем, он не сомневался, что об их отношениях знали все присутствующие.
Усилием воли Райф подавил болезненные воспоминания. Благодарение небесам, от грустных раздумий его отвлекло событие, которого все с нетерпением ждали: на верхней террасе показалась невеста. Ведомая под руку отцом, лучившимся гордостью за свое сокровище, она вышла с затененной веранды на залитое солнцем пространство. Несколько мгновений девушка стояла неподвижно, вероятно внутренним чутьем угадав, какой эффект произведет ее появление.
Забыв о собственных переживаниях, Райф почувствовал прилив бодрости. «Ах, какое чудо!» — воскликнула рядом с ним Фиона, в то время как остальные гости разразились аплодисментами.