Когда Хранитель слеп…
Шрифт:
Крупный молодой псоящер, с большим отрывом бежавший впереди своры, замедлил шаг и, пригнув голову, с устрашающим рычанием пошел на Моран. Увернувшись от его чешуйчатой лапы, она отскочила и, резко взмахнув мечом, нанесла удар. Зверь дико взревел. Его отрубленная лапа взлетела в воздух и угодила эльфине в лоб. Та, размазывая кровь по лицу, истошно завизжала. Раненый моррак метнулся в сторону от сверкающего клинка и, неуклюже подскакивая на трех ногах, двинулся к Флер.
Эльфиня в испуге отбежала назад. Напоровшись на колючий кустарник,
В этот момент Моран стремительно кидается вперед. Подскочив к раненому морраку сбоку, она хватает его за гриву и запрыгивает к нему на спину. Зверь, рыча, поворачивает к ней оскаленную пасть – в тот же миг меч взлетает… и голова псоящера катится по земле, оставляя за собой змеистый кровавый след.
Второй моррак мощными прыжками приближается к Майе. Девушка лихорадочно перебирает в памяти оборонительные заклинания, которые она успела выучить в школе ведьм. Выбросив руку вперед, она шепотом проговаривает:
– Каймэ Фэр!
Полуволчица с силой отпихивает ее назад, прикрывая девушку собой.
Ненужный светящийся шар, по неопытности созданный юной ведьмой, повис у Моран над головой. Продолжая толкать Майю спиной, воительница медленно отступала, давая ведьме возможность отбежать. Но девушка не понимала чего от нее хотят и упорно не желала прятаться за чужую спину.
– Ничтожество! – со злостью прошипела Моран. – Навязалась же обузой на мою голову! Я одна хотела идти. Так нет, почему-то этому старому пню приспичило прицепить ко мне двух недотеп!
– Урфайро! Урфайро! Урфайро!
Майя выпускает в моррака несколько огненных пульсаров, но ее обжигающее оружие пролетает мимо, слегка опалив его шкуру.
Отбиваясь от наскоков разъяренного монстра, полуволчица отступает.
Флер, стоя на безопасном расстоянии от схватки, мечет из пращи колючими семенами растений. Резким броском, Моран удалось проткнуть морраку брюхо, и тот, зализывая рану, попятился назад. В это время в шею полуволчицы воткнулась колючка эльфини. Моран, оглянувшись, смерила Флер презрительно-уничтожающим взглядом.
– Жаль, что ты промахнулась, – ехидно сказала она. – Такой удар свалил бы любого зверя.
Невольно устыдившись, эльфиня выронила пращу, а затем, встряхнувшись, торжественно выбросила руки вперед.
– Ладно! Придется показать, что я тоже кое-что умею – смущенно пробормотала она и повелительно крикнула. – Эй, прикройте меня!
– По-моему, мы только этим и занимаемся, – съязвила Моран, и снова, закрыв ее собой, стала отбивать мечом атаки ящера.
Пальцы Флер позеленели и вытянулись. Они превратились в зеленые шипастые лианы и продолжали расти.
– Моран, отойди! – крикнула она алькорше, и та едва успела отскочить, как ее вытягивающиеся руки-стебли обмотались вокруг шеи чудовища, и, сжимаясь все туже и туже,
Одновременно и Майя, подпустив оставшегося пса поближе, выпустила в него сплошную огневую струю.
– Урфайро тур!
Мохнатая шкура моррака заполыхала, и зверь сиганул прочь, скуля от боли.
– Получилось! У меня тоже получилось! – засмеялась ведьма, глядя вслед убегающему монстру и вытирая пот со лба. – Поздравляю вас, девочки, с боевым крещением в Дрэйморе!
– Ну и как тебе «эти две недотепы»? – самодовольно спросила Флер, лукаво взглянув на Моран.
Волчица не отказала себе в удовольствии лишний раз подтрунить над эльфиней.
– Я просто в восторге от твоей меткой стрельбы колючками, – с ядовитой ухмылкой произнесла она.
* * *
– Когда-то здесь были дремучие леса… – с досадой сказала Моран, оглядывая бескрайнюю каменистую низину. – А сейчас даже пня трухлявого не осталось. – Идем на северо-восток. Вон там, видите, темнеют какие-то постройки… По-моему, это электианское поселение. Может, людей там встретим.
Майя, как ни взглядывась, так ничего и не увидела – только сплошная сумрачная мгла впереди. Но, приблизившись, она рассмотрела, что это заброшенная деревушка. Полуразрушенные каменные и деревянные домики, дымящиеся руины – все, как после бури или пожара… На иссохшей земле, жаждущей влаги, – ни травинки.
Были и электы, застывшие в странных, неподвижных позах: кто-то сидел, прислонившись к обломку стены, кто-то лежал на голой земле, кто-то стенал и плакал а, кто-то угрюмо молчал.
Изможденный элект в грязных лохмотьях, обнимавший высокий обгорелый пень, вяло пошевелился.
– Что здесь произошло? – обратилась к нему Майя. – Эти люди вокруг… как будто их… оставила жизнь… они…как неживые…
– Здесь все мертвое, – ответил тот. – И вы мертвы, раз находитесь здесь.
– Вот глупости! Мы живые и умирать не собираемся! – возмутилась Флер.
Моран, смерив пренебрежительным взглядом, жестом прервала ее.
– Почему ваше селение разрушено? – продолжала допытываться Майя.
– Жрица тьмы выжгла леса и уничтожила нашу деревню. Мы жалкие некчемные существа. Мы покорились ей, потому что она сильнее нас, – говорил он безжизненным голосом.
– Совсем недалеко есть лес. Разве вы не можете нарубить бревен и отстроиться заново?
– Оглянитесь – кругом пустыня. Здесь все гибнет. А деревья остались только вокруг Дрэймора. Но их нельзя трогать – они кровоточат. Они не наши, они – ее. Здесь больше не осталось ничего нашего. Наши жизни нам тоже не принадлежат, – по застывшему, как у мертвеца, лицу мужчины прошла волна, и в его негнущемся голосе ворохнулись слабые отголоски живых чувств – горечь и осуждение. – Мы заслужили это. Мы сами это выбрали. Мы не смогли сохранить наши души, когда Соула пленили и выкололи ему глаза.