Когда город спит
Шрифт:
Неожиданный удар выбил пистолет из его руки, пуля пробила парус.
— Руки вверх! — раздался за спиной Моро незнакомый голос.
От порыва ветра яхта сильно накренилась, и растерявшийся Семен свалился за борт.
— Руки вверх или буду стрелять! — Приказ не давал и секунды для размышлений. Моро поспешил выполнить команду. — Не оборачивайтесь. — У «Д-35» тщательно ощупали карманы, проверяя, нет ли там еще пистолета или ножа.
— Пройдите вперед и сядьте. Не двигайтесь. Руки можете положить на колени.
Теперь Моро оказался лицом к противнику. Он
— Помогите, помогите мне, я утону, — просил испуганный, ничего не понимающий Семен. От самонадеянного до наглости «стиляги» не осталось и следа.
Лейтенант ничем не мог сейчас помочь Семену — нельзя было ни на секунду отвернуться от Моро, но Бурлака видел, что Розанов успел ухватиться за канат, свисающий с яхты, и поэтому не беспокоился.
Бурлака попал на «Метеор» с ведома начальника яхт-клуба, предупрежденного Марченко. Иван закрылся в маленькой и тесной кормовой каюте «Метеора», где лежали старые паруса и канаты, задолго до появления на пристани Розанова и Моро. Он знал: лезть сюда Розанову, а тем более Моро незачем, присутствие его на «Метеоре» останется до поры до времени неизвестным.
Марченко приказал лейтенанту сидеть спокойно и ждать того момента, когда яхта встретится с «Мери Джильберт». Необходимо было поймать Моро с поличным на незаконной попытке оставить Советский Союз. Наблюдая за Моро, Бурлака увидел, что тот достает пистолет, и выскочил из своего убежища.
Моро исподлобья глядел на Бурлаку, обдумывая, как вырваться из западни, в которую его неожиданно поймали. Различные планы приходили на ум, но Моро их отбрасывал как негодные. Он понимал, что схвачен надежно. Справиться с противником, который зорко держит «Д-35» под дулом пистолета, вряд ли удастся без посторонней помощи.
Ветер стих, взошла луна — веселая, яркая. Она добросовестно освещала гладкую поверхность волн, и в серебристых лучах Моро издалека увидел громаду «Мери Джильберт». Пароход на полной скорости шел к намеченному месту встречи с яхтой.
— Вы неплохо разыграли первый роббер, — с нескрываемой издевкой сказал Моро, — но сейчас ваши карты биты. Пароход — мой козырь, оскандалились, советский Пинкертон!
Присутствуй каперанг на «Метеоре», он снова бы подумал о разнице между сверстниками — Егором Марченко и Иваном Бурлакой. Егор, увидев Савку-Ухаря, обезумел от гнева, кинулся на убийцу Рауда с кулаками. У Бурлаки палец сводила судорога, казалось, он, помимо воли Ивана, нажмет на спусковой крючок пистолета, но молодой контрразведчик, ни словом, ни жестом не выдавая своего состояния, внимательно и бесстрастно смотрел на человека, который хотел погубить Асю. Лейтенант выполнял боевой приказ. Приказ гласил: доставить врага живым.
На «Мери Джильберт» включили прожектор и быстрым воровским лучом осветили яхту.
— О-гой! «Мери Джильберт»! Меня держит советский детектив.
До «Мери Джильберт» было еще далеко, и там не слышали зова. Опять вспыхнул прожектор, нагло уткнулся в яхту, потух. Пароход развернулся и пошел прямо на «Метеор».
— Что они делают? — голос Моро дрогнул. — Они ведь потопят нас!
Огромный корабль несся на хрупкую яхту. Через несколько минут он раздавит ее, как скорлупку.
И вдруг «Д-35» догадался о причине непонятных маневров корабля. Ясно: капитан «Мери Джильберт» получил инструкции, как поступить, встретив «Метеор». Моро не смог справиться с делом, которое ему поручили, о побеге его могут узнать советские власти, и Винтер решил избавиться от серьезно скомпрометировавшего себя агента.
В двух шагах от Моро сидел контрразведчик, готовый пристрелить «Д-35» при первой попытке к сопротивлению. Неотвратимо приближался корабль, чей форштевень опрокинет, подомнет под себя «Метеор». Помощи ждать неоткуда.
И все же «Д-35» не растерялся.
Он мгновенно придумал, как использовать события, обернувшиеся для него трагически.
— Послушайте меня! — Моро говорил умоляющим, жалким голосом. — Нельзя терять ни секунды, нас хотят погубить, пароход разобьет яхту. Надо взять спасательные круги и прыгнуть за борт. Они не заметят в темноте, решат, что мы утонули с яхтой. До берега не больше пяти миль, с кругами мы доплывем. Поберегите себя, заклинаю вас!
«Как только очутимся за бортом, — думал Моро, — твой пистолет тебе не поможет, я утоплю тебя, как щенка, а сам на круге доберусь до берега. Следы будут заметены чисто».
— Что же вы молчите? Медлить нельзя.
Бурлака, не обращая внимания на бессвязную речь «Д-35», временами поглядывал в сторону берегового мыса.
— Медлить нельзя, надо спасаться, — повторил Моро. — На коленях умоляю вас!
Он действительно сполз со скамьи, как бы собираясь встать на колени, и, полусогнувшись, чтобы пуля прошла над головой, если противник успеет выстрелить, — кинулся на Бурлаку. Моро хотел схватить его за ноги и отправить за борт. Там он будет беспомощен — удара багром или другим тяжелым предметом по голове достаточно, чтобы утопить плывущего. Затем Моро спокойно возьмет спасательный круг, доберется до берега, а гибель спутников по яхте свалит на «Мери Джильберт»…
Осуществить намерение Моро не удалось. Когда «Д-35» бросился вперед, Бурлака успел, отпустив руль, стукнуть врага кулаком.
Моро свалился на прежнее место.
— Пусть так, — после секундного молчания сказал он, чувствуя соленый вкус крови на разбитых губах. — Мне крышка, но и ты не…
Моро не успел договорить.
Над морем разнесся низкий вибрирующий звук — уверенный, раскатистый рев мощных моторов. Из-за мыса, рассекая волны, протянув за собой длинный пенный бурун, выскочил быстроходный катер. Он мгновенно обогнал «Мери Джильберт», приблизился к яхте, и стал борт о борт с ней. Узкий, длинный корпус военного судна продолжал вздрагивать, как тело призовой лошади после азартного бега.