Когда горит вода

Кулаков Сергей Федорович

Ли кивнул, щедро налил масла в сковородку и поставил на плиту. Тони даже слегка развернул стул, чтобы Роману было удобнее следить за приготовлениями. Разбирался в психологии, дубина.

– Ну что, дорогуша? – спросил Тони. – Готов ты ответить на вопросы босса?

Роман закивал, дергая за спиной связанными руками. Лицо его побагровело от удушья – петля глубоко врезалась в шею.

– Еще бы, не готов, – согласился разговорчивый Тони. – Я бы соловьем запел. Да не дергайся ты, идиот, задохнешься.

Ли, зови босса! Клиент желает говорить.

– Рано, – отозвался китаец.

Он медленно накренял сковородку с боку на бок, чтобы масло скорее разогрелось.

Роман замычал, стуча ногами в пол.

Китаец даже глазом не повел. Знай, грел себе маслице, ирод узкоглазый.

Огонь под сковородкой пылал жарко, и скоро сильно запахло оливковым маслом. Очень горячим оливковым маслом.

Тони, коротая время, плеснул себе джина на донышко стакана, кинул одним глотком в рот, закурил. Посмотрел на часы, на напарника.

– Ну что, Ли? Готово угощение?

Над сковородкой курился сизый дымок. Понесло чадом горелого масла.

– Готово.

Китаец снял сковороду с огня, неторопливо поднес к подбородку пленника.

Роману ударило в ноздри жаркой гарью, в глаза полез едкий дым. Он зажмурился, но уши услышали тихое скворчение – и это был очень страшный звук.

– Смотри, – схватил его за волосы Тони. – А ну, смотри!

Роман открыл глаза, стараясь расфокусировать зрение так, чтобы не видеть дымящейся сковороды. Но куда там – китаец поднес ее к самому носу, едва не обжигая раскаленным ободком губы.

По шее Романа, по щекам заструились ручьи пота. Он снова отчаянно замычал, пытаясь отстраниться от ужасной сковороды.

Ли между тем чуть наклонил вперед свое орудие пытки. Масло, дымясь, устремилось к лицу Романа. Вынести это было невозможно. Роман изо всех потянул руки вниз, чтобы придушить себя до того, как на него польется раскаленная жижа.

Но Тони был начеку и подпер его руки коленом.

– Не балуй…

– Слушай меня, – сказал Ли, удерживая сковороду в том же критическом положении. – Если ты не будешь хорошо отвечать на вопросы босса, я буду лить на тебя это масло. Ты хорошо понимаешь?

Роман мелко-мелко закивал. Пот и слезы заливали ему глаза, но он постарался моргать как можно выразительнее, помогая себе щеками. Только бы хоть на несколько минут убрали от него эту чертову сковороду.

– На этот раз я тебе поверю, – сказал китаец. – Но только один раз. Понял меня?

Роман снова закивал и заморгал.

– Смотри, Ли, он уже обмочился, – хмыкнул Тони.

Ли отвел наконец сковородку, глянул на мокрые шорты пленника, кивнул напарнику:

– Зови босса, Тони.

Римлянин устремился в дверь, радуясь смене занятий. Получил возможность перевести дыхание и Роман. Он уже все посчитал

и решил, что надо говорить правду. Хотя бы уберечь себя от раскаленного масла, и то для данной ситуации результат.

Китаец, поставив пока сковороду на подставку, курил и молча наблюдал за Романом. Казалось, он пытается проникнуть ему в мозг. Хотел знать, проклятый азиат, насколько сильно напуган пленник. Что обмочился – не показатель, это только легковерного Тони могло впечатлить. Профессионалу годятся любые средства, если надо, он и не такой трюк выкинет. В общем, китаец бдительности не терял.

Роман это видел и потому вел себя соответственно. То есть тихо сопел, прикрыв глаза, и каких-либо лишних движений не делал. Не трогал лихо, пока оно было тихо. И думал, думал, думал…

Ввалился, пыхтя, Стокк, уселся на стул.

– Вытащите кляп.

Тони расстегнул ремешок, вытащил «грушу». Но далеко не прятал. Стоял рядом, держал на виду. Намекал, что может понадобиться. Психолог хренов.

Роман задвигал языком, губами, вспомнил некстати Джей. Все-таки зря он не дал ей лишнюю сотню бат. За такую работу, право слово, не жалко.

– Ну, твое настроение изменилось? – спросил Стокк.

– Да… – прохрипел Роман.

– Вопросы помнишь?

– Помню.

– Говори.

Роман принялся прочищать горло, закашлялся.

Китаец едва заметно усмехнулся, повел глазами на стоящую возле него сковороду. Покачал головой, дескать, твои игры здесь не пройдут.

Роман вздрогнул, отвел от садиста глаза. Ну все, теперь – правду и ничего, кроме правды.

– Я из ЦРУ, – сказал он. – Меня зовут Джек Робик. Отдел по борьбе с незаконной торговлей оружием.

– Есть такой, – согласился Стокк. – Что дальше?

– Нам стало известно, что ты хочешь купить похищенные ракетные установки. Также известно, что перед покупкой нового товара ты предварительно изучаешь его характеристики. В Паттайе тебе должны были передать носитель с данными. Моя задача – завладеть этим носителем.

– Откуда стало известно, что передача носителя состоится в Паттайе? – спросил бельгиец.

– Не знаю. Этим занимается другой отдел. У меня другая задача.

– Может быть, – покивал Стокк. – Как давно ты за мной следишь?

– С позавчерашнего дня.

Стокк посмотрел на телохранителей.

Тони что-то вспомнил, шагнул ближе, глянул на Романа внимательнее.

– Этот козел, в перстнях и бородке, – хлопнул он себя по лбу. – Вот, черт! Ни за что бы не узнал. Научились цэрэушники работать. А, Ли?

Китаец безмятежно улыбался.

У Романа потихоньку отлегло от сердца. Кажется, сеанс с маслом отменяется.

– И что же, ЦРУ послало тебя в одиночку? – спросил Стокк. – Без прикрытия, без связи?