Когда горит трава

Эквенси Сиприан

— Это нам на ужин. — сказал он.

Рикку погладил антилопу.

— Ты и в самом деле великий охотник. Но послушай, Бельмуна, ты же сам принёс весть о сборщиках налога. Как можно тратить время на еду, когда нам надо бежать?

— Мой маленький, хозяин, ты сам знаешь, что сегодня пускаться в путь уже поздно.

Он положил антилопу на камень, и, быстро отерев свой охотничий нож, отрезал лучшие куски мяса.

— Хорошо!Теперь за работу!

Хотя они были в пути уже три дня, загон для скота они строили впервые и закончили

работу лишь в сумерки. Начался мелкий дождик. Он сменился упорным ливнем с раскатами грома и порывами ветра, которые грозили снести с лица земли шаткую походную хижину. Рикку и Бельмуна, надев соломенные плащи, пошли к загону проверить, надёжно ли устроены на ночь зебу.

Ливень упорно бился о землю. Рикку и Бельмуна при таились у стен загона и стали наблюдать за скотом.

— Клянусь Аллахом, это будет счастливейший день, когда я передам стадо хозяину Кай! Так рисковать жизнью. Ночью не спишь, днём со всех сторон опасности.

Чтобы скоротать время, Рикку стал рассказывать Бельмуне о Фатиме и о том, как Одио убежал с ней. Он рассказал и о том, как отец отправился на поиски девушки.

— Отец думает, что мне нужна Фатиме. Но она не нужна мне, честное слово!

Бельмуна рассмеялся.

— Отец! Аллах, сохрани его жизнь! — продолжал Рикку. — Я буду счастлив, если мне снова доведётся увидеть его лицо.

— Ты думаешь, мы когда-нибудь пересечём его путь? Я тебе говорю, твой отец пропал. Он погнался за птицей. А это конец! — Наступило молчание, потом Бельмуна спросил: — Скажи, Рикку, почему ты решил идти со мной?

— Оттого, что мне нравится твой характер. К тому же ты сильный, смелый, предприимчивый. Ты знаешь нрав гиены и леопарда. Ты сам как дикий зверь.

Бельмуна запрокинул голову и расхохотался, держась за бока. Он хохотал до икоты.

— Я дикий зверь, ха-ха-ха! Послушайте его, я дикий зверь! О Аллах, как он меня рассмешил, хвала Аллаху!

Они долго ещё говорили в ночи, и Рикку первым закрыл глаза и уснул.

* * *

Внезапный раскат грома разбудил его. Глаза ослепила огромная кривая молния, взметнувшаяся над саванной, и на миг Рикку увидел за загородкой горбы зебу и их прямые рога.

— Помоги нам Аллах! — пробормотал он.

До рассветы было ещё далеко, от дождя становилось не по себе, и он позвал старого охотника:

— Бельмуна! Бельмуна, где ты?

Никто не ответил. Снова вспыхнула молния, и он увидел две притаившиеся фигуры. Это были люди. Проблеск света упал на их тёмные лица и обрисовал их. У Рикку замерло сердце. Двое крались под дождём, что-то шептали и делали друг другу знаки, и Рикку понял, что это воры.

Молния сверкнула опять, и Рикку явственнее разглядел их. Они перерезали путы скоту.

— Разбойники! — закричал Рикку. — Воры! Бельмуна! Бельмуна, где ты?

Он

услышал топот убегавших ног. Тошнота подступила к горлу Рикку от внезапно пришедшей в голову мысли. А что, если они подстерегли и убили Бельмуну? Разбойники могли прийти сюда задолго до того, как он проснулся. Его мучила совесть: как мог он заснуть? Неужели забыл, что воры сделали со стадом его отца?

— Рикку! — донёсся голос из темноты. — Иди сюда скорее!

Это был Бельмуна.

Рикку схватил лук и стрелы.

— Бельмуна!

И Бельмуна ответил:

— Да, я здесь!

Рикку обнаружил Бельмуну в кусте боярышника. Он упал и затаился в колючках. Рикку постарался осторожней освободить его.

— Я... я думаю, что убил одного из них. Впрочем, я не вполне уверен. — рассказывал охотник. — Я преследовал его и послал ему вдогонку стрелу. Утром увидим. Спасибо. Теперь я свободен. Пойдём, посмотрим. — Он двинулся первым. — Вот здесь я перерезал им путь. Здесь, у ручья. Ты тогда спал. Когда рассветёт, мы соберём весь скот.

— Кай, Бельмуна! ты настоящий мужчина.

— Мужчин создаёт Аллах, — ответил охотник. — Когда тебе будет столько лет, сколько мне, ты будешь ещё храбрее меня. Ты будешь отстаивать свои права и защищать своё имущество. Пойдём.

Рикку ликовал. Он шёл следом за Бельмуной. В такой темноте оставалось только ждать. Дождь не прекращался.

* * *

Они отдыхали два дня. На третий день в серый рассветный час Бельмуна стал выгонять стадо. Он кричал по-петушиному и хлестал коров и быков палкой. Слышались могучие удары тел, рогов. Скот разбредался в тысячах разных направлений.

Рикку бегал вокруг стада, пытаясь собрать его, бранился и старался пустить в ход все приёмы, которым обучал его отец. Это было хлопотливое занятие. Рикку иногда хотелось сесть на землю и заплакать.

— Тау! — подбадривал его Бельмуна. — Так, так, мальчик! Скоро мы будем в пути. А вот и солнце, оно уже на небе. Аллах разбудил нас всех. Скоро мы будем в пути.

Он на дал Рикку пасть духом, и стадо двинулось вперёд хорошим размеренным шагом, лишь изредка из рядов выходил бык или корова ущипнуть пучок сочной травы или молодых листьев.

Рикку шёл сзади, он то и дело останавливался и опирался на свою палку. В глазах у него рябило. Он не выспался, зевал, тело ломило. Но старый охотник был хладнокровен, как всегда, его морщинистое лицо сияло, жёлтые глаза светились весельем.

Он первым увидел вдали людей, стоявших у них на пути.

— Это сборщики налога. Они выследили нас.

Рикку приставил к глазам ладонь. Там было трое они походили на чиновников.

— Что делать, Бельмуна?

Бельмуна прищурился.

— Мы сыграем с ними шутку. Вай! они выследили нас, но мы сыграем с ними шутку.