Когда горит трава
Шрифт:
Трое нападавших озадаченно переглянулись. Слова Одио не были пустой похвальбой. Вся Северная Нигерия знает силу волшебства фулани. Он не строят на стоянках ограду, но магия их сильна и лев не задирает у них ни коровы. Волшебством и прорицаниями познали они тайны жизни и смерти.
— Хватайте его, идиоты! — кричал Шеху, невзирая на угрозу.
Одио презрительно рассмеялся.
— Идите в колодец, темнота запечатает ваши глаза и лишит вас чувств. Ай! Я Одио, сын Сансая. Мы, фулани, сыновья Дан Фодио, хитроумные колдуны, мы дерёмся, как львы, мы умираем сто раз
— Собаки, вы ещё слушаете это бред?! — ревел Шеху.
Один из его людей бросился было на Одио. Он, казалось, набрался решимости — и вдруг замер. Язык его вывалился наружу, глаза бессмысленно вращались. Одио полоснул его клинком по спине. Другой слуга повернулся и побежал. На месте остался один Шеху.
— Ты трус, и поэтому воюешь при помощи колдовства. давай честно померяемся силами, и я проучу тебя.
Одио поднял с земли кошачью шкурку, Творца слепоты, и сжал её в левой руке. Схватка была быстрой и шумной. Стучали мечи. Одио почувствовал укол в бедро, раскрывший старую рану. Он нанёс ответный удар и поразил Шеху в предплечье.
— Пойдём! — кричали слуги.
— Сперва я убью его — крикнул в ответ распалившийся Шеху.
Но Одио, не переставая, напевал заклинания и смотрел в глаза Шеху. И Шеху стал слабеть. Одио теснил его вниз по склону. И Шеху вдруг повернулся и побежал вниз к своей лошади. Послышался стук подков, и, покинув укрытие, лошади со всадниками вырвались на простор.
Оставшись один, Одио пошёл к своему коню. Он был мёртв. Одио отрезал хвост, снял седло и, пробормотав молитву, двинулся в обратный путь. Когда Одио добрался до Новой Чанки, он увидел, что Амина сидит перед домом и ждёт его. Она бросилась к нему и взяла седло.
— Добро пожаловать, Одио! Ты здоров? Ты сражался? Мы так беспокоились о тебе. Твой отец уже хотел идти по твоим следам.
— Я совершенно здоров. Как отец, ему лучше?
Он поднял циновку над входом и вошёл в дом. Отец сидел, прислонившись к стене, и на губах его играла слабая улыбка.
— Добро пожаловать, Сын!
— Аллах помогает нам. О, дьяволы! С помощью Аллаха я как-нибудь встречусь с Шеху один на один. Их было трое. Но я показал им! Й-еу! Отец не зря подарил мне бадугу. — Он увидел гордую улыбку на лице отца. — Да, он ещё узнает, что такое встреча со скотоводом фулани.
Но Одио видел, что отец и жена больше радуются его благополучному возвращению, нежели рассказу о схватке с Шеху. Он быстро умылся и поужинал, а когда Амина ушла, отец и сын стали беседовать.
— Терпеливый узнает, что таится в траве, — говорил Одио. — Я думаю остаться в Новой Чанке и варить сахар. Года через два-три я чего-нибудь добьюсь. Да!
Он говорил по-настоящему увлечённо и заметил в глазах отца удивление и радость.
— Когда бы тебе ни понадобилась моя помощь, посылай за мной. — Говорил отцу Одио. — Я твой сын, и я к твоим услугам. — Вся помощь от неба, — сказал Сансай. — Я запомню твои слова.
Назавтра был базарный день. Когда Одио и Амина уходили на базар, Сансай спал на циновке. А когда они вечером вернулись с базара,
Глава IX
Ночь спустилась над становищем Джаллы, и вместе с ней пришло уныние, ибо Джалла решил сняться с места и идти на юг, к Малендо.
Шайту и Лейбе отяжелевшими от усталости руками сбивали у хижины кислое молоко, напряжённо прислушиваясь к разговору Джаллы и Рикку.
— Мы разделим стадо на две части, — говорил Джалла. Это был старый способ обмануть сборщиков налога, которые могут подстерегать в пути. — Ты, Рикку, пойдёшь с частью скота в лагерь Лигу. Я дам тебе в помощники хорошего человека.
Джалла взглянул на мать и сказал:
— Шайту, ты с Лейбе и малышом пойдёшь со мной. Мы пойдём к Малендо, где золотые прииски. Это двадцать дней пути. Там мы будем до тех пор, пока не пересохнет трава. Если всё будет хорошо, Рикку там нас и разыщет.
— С помощью Аллаха, всё будет хорошо, — сказала Шайту. — Но, Джалла, найдём ли мы Мей Сансая?
— Клянусь Аллахом, мать, ты рассуждаешь, как дитя. Если Аллаху угодно, мы встретим его. Если нет — мы будем ждать, пока он сам не вернётся к нам. Он же не потерян для нас!
— Так ты не веришь, что он болен сокуго?
_ Я не знаю, чему верить. Но только, когда мы разыщем его, давай тотчас же отведём его к тому, кто может разрушить чары и вернуть его в семью.
— Как ужасно, что все эти беды начались из-за меня! — проговорил Рикку.
Разговор прекратился. Джалла встал и ушёл во тьму посмотреть на скот. Рикку последовал за ним, они остановились и долго говорили о стаде, которое он поведёт в лагерь Лигу. Лагерь Лигу был в Контаго близ границы, в пяти днях пути от Малендо, куда направлялся Джалла.
— Этот перегон покажет, что ты взрослый мужчина, брат мой.
— Да поможет мне Аллах.
— Бельмуна хороший человек и к тому же такой занятный! — сказал Джалла. — Это охотник с отважным сердцем, он смел, как дьявол. В пути ты оценишь его.
— Когда мы выходим?
— С рассветом.
Рикку вернулся к хижинам. Он сел у костра и стал слушать голоса ночи. Постепенно настала полная тишина, и он задремал у мерцавших угольков.
* * *
Они находились в пути целых три дня, и Рикку стёр себе ноги в кровь. Бельмуна же был свеж, как в первый день путешествия, и даже сейчас притаился за камнем и целился во что-то, невидимое Рикку. Лук его был натянут до отказа, и напряжённые мышцы блестели. Рикку тихонько на цыпочках подкрался к нему и присел в тот момент, когда стрела со свистом унеслась вдаль. И всё же его нетренированный глаз ничего не различал.
— Кай! — воскликнул охотник.
Одним прыжком он выскочил из укрытия и исчез за холмом. Рикку вскочил и стал смотреть ему вслед. Чаща скрыла Бельмуну. Когда же он появился вновь, на его широких плечах лежала небольшая антилопа. От улыбки морщины на его лице стали ещё глубже.