Когда боги спали
Шрифт:
Когда он бросился вперед, на ум неожиданно пришли слова заклинания, и он забормотал:
Я силен.Ты — слаб.Ненависть — мое копье.И пусть она пронзит твое трусливое сердце.В его воображении обломок превратился в копье. Копье совершенной формы, тяжелое, хорошо сбалансированное, но легкое для руки. Он откинулся назад, а затем метнул обломок изо всех сил. Он увидел, как в полете кусок дерева стал изменять свою
Расщепленная деревяшка превратилась в твердый черный металлический предмет. Сафар этого уже не видел, все происходило в его мозгу Он придал наконечнику широкую, острую смертоносную форму и заставил оружие лететь точно в цель. Он заставил копье пронзить кожаные доспехи, толстую шкуру демона и вонзиться демону прямо в сердце.
Демон упал, отпустив девушку. Скакун демона начал разворачиваться, но девушка по инерции продолжала лететь вперед, пока не врезалась в Сафара. У него от удара перехватило дыхание. Когда оба рухнули в снег, девушка от страха изо всех сил вцепилась в него.
Когда Сафар восстановил дыхание, он вырвался из ее объятий и вскочил на ноги. Вокруг творилось безумие. Демоны налево и направо без разбору рубили людей и животных. Но и посреди этого безумия, как заметил Сафар, хозяину каравана удалось сформировать небольшую боеспособную группу, которая уже начала давать отпор атакующим. Его огромное тело появлялось то тут, то там, парируя и нанося удары, налетая конем на скакунов демонов. У Сафара упало сердце, когда он увидел, как сбоку налетел на хозяина каравана один из демонов, занося для удара боевой топор. Но не успел демон нанести удар, как на него с фургона прыгнула чья-то высокая фигура.
Это был Ирадж!
Прыгая в седло позади демона, он раздвинул ноги, а потом сжал ими бока скакуна с опытностью равнинного наездника.
Одной рукой Ирадж обхватил демона за голову, отводя ее назад, а другой всадил кинжал в открывшееся горло.
Тут Сафар впервые увидел, как непросто убить демона.
Тварь обливалась ярко-красной кровью, но, вытянув когтистую лапу, добралась до Ираджа. Ирадж вовремя успел соскочить с седла, приземлился на ноги и выхватил свой ятаган. Раненый демон слетел со скакуна и бросился на Ираджа, заливая снег кровью.
Ирадж шагнул вперед, навстречу атаке, но поскользнулся и упал лицом вперед. Демон подскочил, занося боевой топор, чтобы убить врага прежде, чем умрет сам.
И вновь время для Сафара замедлилось. На этот раз ему на помощь пришла не только магия. Внезапно в руке оказалась праща. Другой рукой он вытащил тяжелый глиняный шарик из мешочка.
Время прыгнуло вперед, и топор демона полетел вниз.
Но затем оно вновь остановилось, пока Сафар снаряжал пращу и раскручивал ее над головой.
Он выпустил снаряд за мгновение до того, как лезвие должно было попасть в цель. Шарик угодил твари в рот, и Сафар выругался, поскольку метил в смертоносную точку между глаз демона. Пальцы Сафара внезапно онемели, отказываясь доставать другой шарик. Но в этом и не было необходимости.
Чудовище начало оседать… медленно, очень медленно… и рухнуло в снег.
Демон попытался подняться, опираясь на локоть. Сафар выхватил нож и бросился докончить начатое дело.
Но
— Надо было самому убить того человека, — сказал Гифф. — А теперь удача отвернулась от меня.
Из горла у него хлынула кровь, и он упал, мертвый.
В горячке сражения, не вдумываясь в услышанное, Сафар бросился к Ираджу помочь тому подняться на ноги. Когда он нагнулся, открывая беззащитную спину, на него сзади упала огромная тень. Он поднял голову, готовясь встретить смерть. Но с облегчением увидел, как на него смотрит лицо бородатого человека, а вовсе не демона. Сидел всадник на обычной лошади, а не на чудовищном скакуне.
Хозяин каравана пристально посмотрел на Сафара, затем на Ираджа.
— Спасибо, что спас мне жизнь, парень, — сказал он Ираджу — Если боги смилостивятся и Коралин сегодня останется в живых, ты узнаешь, как я ценю свою шкуру.
Он пришпорил коня и вновь устремился в бой. Но теперь уже фортуна повернулась в другую сторону, против демонов, которым стало доставаться.
Сафар испытывал облегчение лишь до тех пор, пока не поставил Ираджа на ноги.
— А вон и другие, Сафар! — закричал тот. — Дело еще не закончено.
И Сафар вспомнил о другом, более многочисленном отряде — притаившемся в ущелье.
Пока он трезво пытался оценить положение, послышалось пронзительное улюлюканье, возвещающее о второй атаке. Он вскинул голову и увидел, как из устья ущелья появляются демоны.
— Останови их! — заорал Ирадж.
Сафар вытаращил на него глаза. Уж не сошел ли с ума его друг? Как их остановить?
— Ты же можешь это сделать! — сказал Ирадж. — Я уверен, ты можешь!
И тут все сомнения и страхи рассеялись, и Сафар ясно понял, что Ирадж прав. Он может остановить их.
Вновь он взялся за пращу. Вновь полез в мешочек. Но пальцы нащупали не шарик, а обломок расколотого горшка из пещеры. Обломок, на котором изображалась Хадин, огненная земля. Пальцы сомкнулись, ощущая прикосновение к магическому обломку колдовства.
Отдаваясь во власть мгновения, Сафар не испугался. Вытащив черепок, он осторожно вложил его в пращу. Раскручивая ее над головой, он отыскивал цель. Взгляд его упал на огромного демона, выскочившего из ущелья. Но это был не тот демон, который был ему нужен. Одна смерть ничего не решала.
Он должен убить их всех.
Он поднял глаза выше и увидел тяжелые снежные складки, нависшие над ущельем. Под ними он мысленным взором увидел непрочные пласты почвы и над замершими склонами разглядел массу валунов. И он понял, что делать.
Раскручивая пращу, Сафар представил в воображении осколок горшка и принялся приговаривать:
Ты был сделан в огне,И в огнеТы остался.Огонь поднимется из искры,Станет пламенем,Станет печью.А теперь я отпускаю тебя…Лети!Лети!