Когда боги играют
Шрифт:
Внизу Эстерой направлял к выходу из ущелья то, что осталось от Гончих. Соколы тоже изрядно пострадали, но отступали дружно, не позволяя противнику превратить их отступление в бегство. Одна проблема не давала Эстерою покоя: он потерял из виду Оурского. Удостоверившись, что основная часть Гончих примкнула к строю Соколов, он развернул коня обратно.
С уступа над ущельем всадник видел все, почти как на ладони, но даже ему потребовалось время, чтобы обнаружить Темного лорда. Наконец его взгляд остановился на точке далеко внизу, и он тронул коня. Зверь, почувствовав желание всадника, ринулся вниз с обрыва, на ходу превращаясь в черную тень. Словно ветер всадник пронесся через ряды
Припав на больное колено, Оурский бился отчаянно, собрав вокруг себя десяток вражеских воинов. Его славный конь, гордость породы, не раз выручавший своего хозяина в сражениях, теперь валялся бездыханной тушей тут же, создавая за его спиной некое подобие щита. Похоже, последнего в его - в их жизни - щита. Призвав последние силы, Оурский зажег кольцо огня, позволившее на миг перевести дух. Но сейчас кольцо погаснет, а он не сможет даже поднять меч от усталости. Послав перед собой несколько арбалетных болтов, молчаливый всадник на вихре-коне остановился за спиной у Оурского. С легким храпом его конь захрустел подковами по доспехам. Не теряя времени на слова и удары, всадник схватил человека за плечо с такой легкостью, словно поднимал уроненный кем-то меч, и выдернул из огненного кольца. На мгновение перед глазами Оурского мелькнули изумленные взгляды его недавних противников и смазались в единый человеческий поток, когда конь продолжил свой безумный скач по полю битвы.
Прижимая к себе добычу, всадник направил коня к выходу из ущелья. Но как же далеко спасительный свет! Там, где камни, жестокие, горячие от крови и битвы, расступаются перед безбрежной равниной... И как близки стрелы, летящие вслед беглецам! Всадник развернул коня поперек ущелья, закрывая Оурского от стрел. С ними поравнялся другой, и, взмахнув человеком, будто он всего лишь маленькая тряпичная кукла, первый перекинул его товарищу. Снова началась бешеная скачка, затем снова Оурского кидают от одного коня к другому, и снова этот дикий, изматывающий бег к спасению... Небо, скалы, земля и люди - не разобрать уже, где живые, где мертвецы, - все смешалось перед глазами, и рад бы он - да, он, Темный лорд!
– рад бы сейчас потерять сознание, но разум упорно цепляется за эти невнятные обрывки реальности.
Каире завершила заклинание. Густой туман, опускаясь, лег на выставленный служителями Жизни щит и теперь расползался вширь, силясь достичь его границ. Все идет как нельзя лучше. Тронув коня, девушка начала спуск. Позади Анна вскинула вверх руки, собирая над ущельем воронью стаю.
Тако напряженно всматривалась в сгущающуюся впереди темноту. Рядом в абсолютной тишине стояли конники с Черной гряды. Соколы, выйдя из ущелья, так же молча выстроились позади них. В их преследователей полетели топоры и дротики, а взметнувшееся словно из земли пламя остановило атаку, разделив две армии плотной огненной стеной. Каире молча встала рядом. Они ждали Оурского, и незачем было говорить что-либо еще.
Спустя несколько минут, показавшихся вечностью, стена огня расступилась. Из ущелья на равнину выходили остатки армии Темного Лорда. "Пора", - кивнула Тако, "Пора", - мысленно шепнула Анне Каире. Вороны нырнули в магический туман.
Черный ворон колдовству неподвластен...
Птицы пробивали щит жизни, словно его и не существовало. Тягучими черными потоками магия, лежавшая на щите, устремлялась вслед за ними. На воинов в ущелье опускалось заклинание Берсерка, созданное ведьмой и впитавшее силу лучших магов-учеников Некроманта. Эстерой сотоварищи, наконец,
Посадив Оурского перед собой, Эстерой подскакал к Каире. Девушка наклонила голову в знак приветствия и бросила короткий взгляд в сторону ущелья:
– Отправляйтесь в поместье, чем быстрее доберетесь - тем лучше. Вряд ли вас будут там искать, тем более так скоро, но если будут - постарайся, чтобы не нашли. Встретимся там, я приеду как только смогу.
Выслушав, Эстерой молча повернул коня, позволив ему, однако, бежать лишь легкой рысью. Оурский слабо цеплялся за подставленную руку, скользя невидящим взглядом по окрестностям и лицам. Спокойная езда способствовала тому, что герцог приходил в себя.
– Ты как?
– ухмыльнувшись, всадник позволил себе слегка потормошить своего "пассажира".
– Я... Жив?...
– Оурский был все еще рассеян, потому и пропустил такую фамильярность.
– Представь себе, жив, несмотря на то, что прилагал все усилия, чтобы получилось обратное.
Не слыша ничего вокруг Оурский опустил голову и уставился в шею коня.
– Что это?
Проследив за его взглядом, Эстерой чуть не зашипел от досады: из конской шеи торчала стрела. Перегнувшись через Оурского, он отломил оперение и протолкнул стрелу до упора вперед, так что наконечник проткнул лошадиную шкуру с другой стороны и вышел наружу. Потянув за наконечник, Эстерой вытащил стрелу и пригладил шерсть на месте раны. Крови не было, а конь словно и не заметил всех этих манипуляций.
– Ничего, просто стрела.
– Стрела...
– Оурский чувствовал, что надо привести в порядок мысли, и чем быстрее, тем лучше. Зацепившись за последнее слово, он судорожно пытался сообразить, что не так в этой стреле.
– Стрела...
Добравшись до небольшой рощицы, Эстерой остановил коня и, спешившись, спустил на землю герцога. Оурский с трудом сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Безумие битвы постепенно отпускало, и наваливалась давящая, почти смертельная усталость. Сознание, недавно так яростно цеплявшееся за реальность, теперь вдруг вознамерилось оставить своего хозяина и прогуляться где-то в одиночку; Оурский провалился в сон. Эстерой огляделся. Сейчас, конечно, надо спешить, но отдых человеку нужен как никогда. Его спутники рассредоточились, наблюдая за окрестностями.
Впрочем, на отдых Оурскому он отвел не более четверти часа. Разбудил, тронув за плечо, и протянул флягу. Терпкий напиток более всего походил на вино, хотя казался гуще, а среди травяных ноток время от времени проскальзывал какой-то металлический привкус. Сделав несколько больших глотков, герцог почувствовал себя лучше, а потому решил пока не забивать себе голову составом эликсира.
– Ехать сможешь?
Оурский кивнул.
– Вот и хорошо, - Эстерой помог ему взобраться на коня, которого подвел один из всадников, сам легко взлетел в седло, и они двинулись в путь.
– Держись, путь неблизкий, поскачем быстро.
Оурский снова кивнул в ответ, не тратя силы на лишние слова, приноравливаясь к новому коню. Странное животное двигалось легко и спокойно, словно не ощущая на себе тяжелого всадника. Кони перешли на рысь, а затем и сорвались в галоп, с каждым шагом двигаясь все быстрее. Эстерой с удовольствием отметил, что Темный лорд очень неплохо держится в седле, несмотря ни на что. Если бы сейчас Оурский оглянулся назад, он с удивлением обнаружил бы, что их спутники исчезли, но он был сосредоточен на дороге и удивительном коне, который и в бешеном галопе, вытянувшись в струну, сохранял прежнюю четкость движений. Два всадника мчались по дороге, и за ними тянулся едва различимый шлейф Тьмы.