Когда бета рычит
Шрифт:
— И часто ты их видишь?
— Только с тех пор, как сбежала. — Очевидно, страх быть пойманной привёл к тому, что она вновь пережила свой последний неудачный побег.
— Бедная малышка, — пробормотал он, потеревшись щекой о её волосы.
К удивлению Арабеллы, она даже не чихнула. Возможно, из-за тройной дозы антигистаминных, которую приняла перед сном.
— Теперь я в полном порядке. Ты можешь идти. — Прежде чем она совершит какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет, например, потерётся в ответ.
Он
— Я никуда не пойду.
— Но… — То, что Арабелла хотела сказать, было потеряно и забыто, когда его губы коснулись её затылка.
По всему её телу пробежала дрожь.
— Но что, детка?
Действительно, что? Она попыталась собраться с мыслями. Это было неправильно — даже если казалось правильным.
— Тебе не следует здесь находиться. — Он не должен быть здесь голым и соблазнять её, делать то, от чего ей следовало воздержаться. Такие вещи, как сдвигание попки ближе к нему, ближе к твердому давлению его возбуждения, которое вызвало ответный влажный жар в её лоне. Или, например, повернуться к нему лицом, чтобы она могла поцеловать его и вернуть безумную страсть, случившуюся ранее.
Ей так много всего хотелось сделать. И так много причин не делать этого.
— Теперь я в порядке. Ты можешь вернуться на диван или на пол, или туда, где ты спал. — Голый. Ей действительно нужно было перестать думать об этом.
— Нет.
— Что значит «нет»? — Ей не сразу пришло в голову, что она не ведет себя кротко и не успокаивает его. Она задавала вопросы и требовала. А он не кричал и не бил. Но вместо этого… обнюхивал.
— Нет, я не оставлю тебя ни сейчас да и, возможно, никогда. Знаешь, ты действительно очень милая. — Он сжал её в объятиях. — И ты очень вкусно пахнешь. — Он обнюхал её волосы, его теплое дыхание вызывало дрожь, которая сотрясала всё тело Арабеллы и заканчивалась между ног.
Она пыталась понять смысл его слов, даже когда он пытался украсть у неё все разумные мысли нежными ласками. Ей удалось пробормотать:
— Я не готова к этому. Для тебя. Это слишком рано. Слишком. — Хейдер ошеломил её не только возбуждением. Казалось, он обещал ей будущее, которое, если оно действительно было, она хотела бы иметь. Он предлагал ей защиту, такую, которая могла бы уберечь её от боли. Он также призывал её быть самой собой, постоять за себя.
И что касаемо части, где стоит постоять за себя, не позволю ему диктовать — даже если его член кажется соблазнительным — когда и как он будет спать в моей постели, со мной.
Она подумала о том, чтобы сделать ему ещё одно предупреждение. Но нет, она уже дважды просила его об этом. Он отказывался слушать. Он также говорил, чтобы она доверяла ему.
Осмелится ли она испытать его?
Лучше сейчас, чем потом.
Прежде чем передумать, она перекатилась в его объятиях. Ресницы затрепетали, когда она встретилась с ним взглядом, слабый свет от ночника в ванной
Она положила руки на слегка волосатую грудь. Дыхание остановилось от ощущения электрического разряда от его напряженной плоти под её пальцами.
«Возможно, я слишком тороплюсь. Может, находиться с ним в постели не так уж и плохо?»
Его губы приблизились, и он прошептал:
— О, детка. Я знал, что ты придёшь.
Он знал, правда? Это только укрепило её решимость.
— Я сказала «нет», — пробормотала она в ответ.
А затем она его толкнула.
Глава 9
«Она столкнула меня с кровати!»
Осознание этого поразило его так же сильно, как и пол. Его кошачья грация подвела. Его внутренний лев отнюдь не повесил голову от стыда, а веселился во всю, катаясь и практически виляя хвостом с кисточкой.
Совсем не смешно.
Вообще-то смешно. У него такое чувство, что эта более напористая сторона Арабеллы его вина. С того самого момента, как они встретились, он уговаривал её не терпеть унижения и оскорбления, и, очевидно, она решила начать с него.
Проклятие. Когда сказал ей, чтобы она не позволяла всему миру топтать себя, он должен был указать на свое исключение. «Я её пара. Разве нет правила, которое говорит, что она не может выгнать меня из постели?»
Вот только она ещё не поняла, что она его. Неужели с тех пор, как его жизнь изменилась, прошел всего один день? Даже не верится.
При таких темпах он уже к полудню будет выбирать грёбаный китайский фарфор.
Полностью лишенный мужественности женщиной, которая не хотела иметь с ним ничего общего.
Перевернувшись на колени, он сел и положил подбородок на матрас. Арабелла смотрела на него настороженно, тяжело дыша и ожидая реакции.
Скорее она ждала, не взорвётся ли он. Она привыкнет. Хейдер никогда не причинит ей вреда, но он будет использовать свои печально известные кошачьи глаза против неё.
Он жалобно уставился на нее. «Ты же знаешь, что хочешь меня. Знаешь, что я тебе нужен. Ну же, детка. Смягчись. Смягчись для твоего льва».
Она смотрела прямо на него.
Хм, всё шло не так, как планировалось.
Он позволил левой стороне губы изогнуться в усмешке, дернув щекой и выпятив свою печально известную ямочку.
— Я знаю, что ты делаешь.
— Что?
— Пытаешься манипулировать мной, чтобы я позволила тебе вернуться в постель.
— Это работает?
На мгновение выражение её лица изменилось, быстрый всплеск эмоций, когда она попыталась ответить.
— Да, это работает. Но мне бы хотелось, чтобы это было не так.
— Но почему же? Зачем с этим бороться?
— Потому что я думаю, что мне нужно время.