Кодекс
Шрифт:
Камера продолжала приближаться и голограмма кодекса у малыша, повернулась к камере. Меня довольно сложно чем-то удивить, но ей удалось. Лицо кодекса, который получил малыш, было один в один, как и у моего. Тем временем малыш видимо решил пометить территорию и пустил струю. Подобное действие наверное выглядело забавно и лежащая в соседней капсуле малышка засмеялась.
Дальше изображение сместилось на экран, расположенный над капсулами. В его углу был расположен алый знак бесконечности. И тут я понял, что ошибся, это не статусное родильное отделение, для состоятельных граждан мегаполиса. Это лабораторный
Предвестник: Анастасия Пушинка…
Экспериментальный кодекс — Активирован…
Предвестник: Валерий Тихонов…
Экспериментальный кодекс — Активирован…
Запись закончилась, и мужчина повернулся к нам.
— С возвращением домой, — произнёс он.
Я слышал его слова, но мой мозг пока не осознавал их смысл. Обычно вся жизнь пробегает перед глазами в тот момент, когда ты находишься на краю смерти. Но в данной ситуации, я видел как жизнь галопом мчалась перед моим взором. Все странные жизненные эпизоды, которые меня сопровождали раньше, встали на свои места. Теперь я понимаю, что это были не совпадения и не случайности.
Анастасия пришла в себя гораздо раньше меня.
— Но мои родители ничего мне не говорили о том, что я имела какое-то отношение к аналитическому отделу, — произнесла она.
— Вы воспитывались в приёмных семьях, — ответил мужчина. — Ваши настоящие родители погибли спустя две недели после вашего рождения. Они были дружны и состояли в одном отряде. Мы собирались их разъединить, чтобы повысить шанс выживания хотя бы у одной пары. Это должно было произойти по возвращению из рейда. Все бумаги уже были подписаны, но они не вернулись.
— А почему мы не остались в аналитическом отделе, а были переданы в обычные гражданские семьи? — задал я, вполне логичный вопрос.
— Ваши родители стали участниками проекта «Предвестник». Воспитание их детей изначально должно было проходить вне стен аналитического отдела. Гибель ваших родителей, это печальное стечение обстоятельств. Но если бы они и не погибли, вы в любом случае должны были бы узнать о их существовании, только в момент, возвращения в аналитический отдел.
Мужчина достал из ящика две папки и положил их на двух противоположных краях стеклянного стола.
— Моё имя, Иван Лидов. Я руководитель проекта (Предвестник) и с этого момента ваш непосредственный начальник. В этих папках краткая информация о ваших родителях и самом проекте, частью которого вы являетесь с самого рождения. Я оставлю вас на некоторое время, чтобы вы смогли ознакомиться с информацией, а затем мы продолжим.
Как он и обещал, Лидов вышел из просторного кабинета и оставил нас наедине с бумагами. Анастасия первая направилась к столу, но она это сделала не из-за того, что спешила узнать правду о родителях, а скорее из-за того, чтобы я не заметил едва выступивших слёз. По правде сказать я не знаю что лучше. Услышать о том, что твои родители изначально знали, что им не суждено тебя воспитывать, или узнать о их трагической гибели.
Пока я раздумывал над этой дилеммой, Анастасия уже приступила к изучению документов. Я подошёл к столу и некоторое время тупо стоял и смотрел на закрытую папку.
Открыв папку я в первый раз увидел изображение своих родителей. В том, что это были они я уже не сомневался, ведь я был практически копией своего отца. А вот мама оказывается всегда находилась рядом со мной, это проекция её лица была у моего кодекса.
— Прости, но я не могла сказать тебе раньше, — произнесла появившаяся голограмма кодекса. — Я не буду больше тебя отвлекать, — добавила она и исчезла.
Как я понял, аналитический отдел уже тогда предвидел, что нулевые формы начнут захватывать всё больше и больше территорий. Население мегаполиса находилось под угрозой полного уничтожения и с этим нужно было что-то делать, так родился проект (Предвестник).
В самом проекте участвовало около сотня пар. Двадцать младенцев не выжило во время активации экспериментальных кодексов. Сорок скончались в последующие пятнадцать лет. Два предвестника вернулись в аналитический отдел. Кто эти двое я уже понял, а вот о двенадцати младенцах информация оказалась засекречена. С остальными двадцатью шестью, связь была полностью утеряна.
На самом деле информация содержащаяся в папке, оказалась весьма скудной и сжатой. Общее представление о том, кто мы такие нам дали, но вот более подробные сведения оказались не доступны. Закрыв папку я взглянул на Анастасию, она к этому времени уже взяла себя в руки, и в этот момент в кабинет вернулся Лидов.
— Я знаю, что вам хочется задать мне ещё некоторое количество вопросов, но у нас не так много времени, — произнёс он. — Вы первые и единственные предвестники, которых мы смогли вернуть. Но это не самое важное, куда важнее то, что вы смогли объединиться в боевую команду.
— При всём уважении, но на этот счёт у меня большие сомнения, — возразила Анастасия. — Мне постоянно приходилось его спасать, а на мой взгляд это не сильно похоже на слаженный боевой организм.
— Согласен, — едва заметно, усмехнулся Лидов. — Но тебе не стоит забывать и тот факт, что у тебя система усилителей инженеров, а у него до недавнего времени стояла система исполнителя. Как ты понимаешь это огромная разница, как в силе, так и в скорости. Но есть ещё один факт, который перевешивает все остальные. Используя нить ты не отправила его на тот свет даже тогда, когда он не обладал возможностями инженера.
— Ему просто повезло.
— Везение здесь ни при чём, — возразил Лидов. — Вы оба предвестники и чувствуете друг друга, даже если находитесь не рядом. Суть проекта именно в этом и заключается, создание боевой двойки. Но ты совершенно права, когда высказала сомнение в слаженности вашей команды. Прежде чем начать действовать вы должны наладить боевое взаимодействие. Идёмте, я кое-что вам покажу, это точно должно вам помочь.
Лидов вывел нас из кабинета и нам предстояло ещё немного полетать на вертолёте. На этот раз полёт проходил не в молчании, а с гидом, который по совместительству являлся и нашим руководителем. В начале ничего необычного не происходило и пилот просто вёл машину по прямой. Учитывая размеры мегаполиса, так можно было лететь часами, разглядывая небоскрёбы внизу.