Кодекс выживания

Дубина Родион

Мои терзания бесследно испарились, как только эта мелкая тварь укусила Псинку. В следующую секунду я протыкал его спину саблей, стараясь не задеть собаку и попасть в уязвимое место.

Хватило четырёх проникающих ударов. Даже не ударов, а толчков острия в тело зомбёнка. Издав мерзкий писк, малыш упал на спину, пару секунд потрепыхался и выдохнул последний воздух из своего тела.

Нет, всё же неправильно называть их зомби. Умирают не только от ударов в голову, дышат, чувствуют боль, хоть и с очень завышенным порогом. Но

я буду их так называть, хотя бы, чтоб не воспринимать как людей.

Убедившись, что в доме больше никого нет, я вернулся к Арине, которая из последних сил старалась удержать тварей. Дверной косяк уже был изрядно расшатан. Это же какая сила у тех тварей, что смогли без инструментов вырвать такую прочную конструкцию. Хотя дом довольно старый, может она и не такая прочная, как раньше. Но всё же…

Одна тварь даже просунула руку в образовавшийся зазор и царапнула Арину по плечу. Девушка вскрикнула от боли и испуга, немного ослабив усилие. И дверь ещё больше сдвинулась внутрь.

Я парой ударов отрубил руку наглецу и сразу же принялся стаскивать разный хлам к баррикаде. Псинка могла помочь, лишь добавив свои двадцать или тридцать килограмм к весу баррикады, забравшись на неё сверху. Но и это довольно полезно в такой ситуации.

Стащил к двери по-быстрому всё, что можно было и баррикада стала намного устойчивей. Хоть и вряд ли сдержит тварей, если к ним подойдёт подмога. А шума они издают достаточно, чтоб сбежались зомбаки со всех соседних участков.

— Стой тут и мочи самых наглых! — сказал я Арине, а сам побежал в другую часть дома.

— А ты куда?

— Попробую зачистить порог.

Дом был Г-образной формы и получалось, что крыльцо входа хорошо рассматривалось из парочки окон. Я стал в ближайшее из них. Дрожащими руками зарядил арбалет. Они всё ещё не зажили, но уже вполне можно было покрепче сжимать оружие. Я выбил стекло из одной половины и прицелился в ближайшего зомбака. Расстояние всего метра три — промахнуться трудно, но на улице уже довольно темно.

Толпа тварей выглядела как единый организм с множеством рук и ног, настойчиво ломящийся в старенькую дверь.

В ближайшего мертвеца я не попал, болт пролетел над его головой, которой он активно кивал, в ритм своим ударам. Но его товарищу, стоявшему сразу за ним, повезло меньше. Он как раз повернулся ко мне, размышляя не проще ли залезть в окно. Болт вошёл в глаз и, похоже, пробил глазное дно до черепа.

Тварь задёргалась в неистовых конвульсиях и завалилась на землю.

Задние зомбаки, которые не помещались на крыльце, приблизились к окну, но залезть внутрь не могли, так как доставали до окна лишь головой — идеальные мишени. Вот только болтов у меня осталось немного, даже если мазать не буду — всех не завалю.

Но у меня есть сабля! Конечно, черепа она пробивает не так хорошо, как топор, но если не торопиться — всё получится.

Я поудобней устроился в оконном проёме, сжал

покрепче саблю и принялся выкалывать тварям глаза. Не каждый удар пробивал череп, а если и пробивал, то не гарантировал смерть. Меня немного потряхивало то ли от голода, то ли от чего-то другого. Так что было нелегко. Но за пять минут я уменьшил поголовье тварей вдвое. Даже на пороге никого не осталось, все соблазнились видимой добычей, хоть и такой же недоступной.

Вскоре возле окна топталась лишь парочка слепых тварей, которые ориентировались только на звук, запах и чувство осколка, спрятанного под моей повязкой на руке. Из окна саблей убивать было уже не так удобно. Они то и дело теряли свою цель, отходили от окна на пару шагов или спотыкались через тела своих товарищей.

Кстати, будь их хоть немного больше, они бы сумели залезть в окно по трупам. Даже будь здесь бегун, я уверен, что он бы смог сюда залезть даже без трупов.

Но нам очень повезло, по крайней мере, я так думал первое время.

Но только я собрался выпустить болты в оставшихся тварей, чтоб можно было выйти из дома и заняться их потрошением, как во дворе послышался звук, пробирающий до мурашек.

Такой я слышал лишь однажды. Когда длинная тварь с острейшими когтями ходила по моему двору и жрала мою мать.

Я тихо подошёл к Арине, которая сидела на полу, оперевшись на баррикаду спиной и тихонько плакала.

— Мне страшно… Их… Они… Они могли нас сожрать… — сквозь всхлипывания бурчала девушка.

За дверью раздались болезненные поскуливания тварей, смешавшиеся со звуками раздираемой плоти. Похоже, длинный пожирает ходячих… Хотя они не замолкают, значит, ещё живы.

— Тише. Там пришёл кое-кто пострашнее, — предупредил я Арину, чтоб не шумела.

Но лучше бы я молчал. Девушка испугалась ещё больше, подскочила, и побежала в зал. Чавкающие звуки прекратились и послышался звон стекла. Я побежал за девушкой, приготовившись стрелять. Псинку оставил у двери — не хватало ещё, чтоб её убил этот мутант-переросток.

Но девушки в комнате не было, и я догадываюсь почему. Активировала невидимость, испугавшись проникшей в дом твари.

Ещё бы! Я её тоже испугался. Это было воплощение всех моих кошмаров.

Посреди комнаты на четырёх вытянутых конечностях стояла тварь, метра три в длину. Вообще-то, это её высота, но в полный рост она тут встать не могла, так что приняла горизонтальную стойку и обнюхивала пространство вокруг. Меня она одновременно унюхала, увидела и почувствовала, забыв о моей невидимой подруге. Адреналин пропитал моё тело так сильно, что я почувствовал озноб и судороги в руках. Или это действие страха?

Тварь рванула ко мне с молниеносной скоростью, замахиваясь одной из острых конечностей. Руки этого существа, некогда бывшего человеком, сейчас больше напоминали конечности какого-то арахнида и могли запросто проткнуть меня словно копьём.