Кодекс смерти
Шрифт:
Настала очередь Фредрика смутиться. Он переступил с ноги на ногу, прокашлялся. И ударился в лирику:
— Надеюсь, к обоям пристало что-то из твоих грез. Чтобы и мне сладко спалось в их атмосфере.
Девушка покраснела и вышла.
Не успел Фредрик сесть на кровать, как в дверь постучался синьор Ратти. Он принес бутылку вина, бокал и тарелку макарон. Заверил, что вино — лучшей марки, «Кастелло ди Ама» 1975 года. И тут же удалился, Фредрик не успел даже толком поблагодарить.
Вино, сказал он себе, я нуждаюсь в вине? На душе было беспокойно и сумрачно. Смогу
Ждать. Лежать на кровати и спокойно ждать. Только когда стемнеет, он может выходить.
Он принялся за макароны, запивая вином. Достал из чемодана туалетные принадлежности и пластырь. Залепил многочисленные ссадины. В правом боку не проходила острая боль. Как будто там засел чей-то кинжал. Черт с ними, с воображаемыми кинжалами, куда хуже двухтысячелетние копья, поражающие насмерть невинных людей.
Он откинулся на подушку и уснул.
Никто его не беспокоил. В пять часов он проснулся, выпил три стакана воды из-под крана и снова уснул. В восемь часов растерянно протер глаза, соображая, где очутился. Понадобилось несколько минут, чтобы уяснить себе — кто он, где он и что должен делать.
Достал маленький фонарик. В ящике тумбочки лежала стеариновая свеча. Отломил два комочка, согрел в руке и запихал себе в уши. Повозился с ними, добиваясь, чтобы не пропускали никаких звуков. Получилось. Тогда он осторожно завернул комочки в носовой платок и засунул в грудной кармашек, едко улыбаясь.
Играйте, музыканты! Фредрик Дрюм приглашает на танец. Держитесь, Персефона и Геката!
Он спустился вниз. В доме было тихо. Семейство Ратти отдыхало в ожидании вечернего наплыва клиентов. Задняя дверь была открыта. Он пересек огород и остановился, зайдя за оливковые деревья.
Постоял, прикидывая, как двигаться дальше. Слабый свет маленького фонарика издали нельзя было приметить. Решил подняться по дуге за гостиницей примерно к автостоянке на склоне холма.
Фредрик обливался потом. Было душно, звонко пели цикады. Спугнул несколько коз, которые бросились наутек, громко блея. Где-то поблизости залаяла собака. Он прибавил шагу и вышел наконец на дорогу, ведущую к замку.
Машины стояли на месте.
Он присел за ними, осматриваясь. Боль в боку отдавалась во всем теле, вплоть до ступней. На дороге никого не было — ни наверху, ни внизу. Видно светящиеся окна «ОСПЕДАЛЕ ВИТОЛЛО УМБРО».
Он быстро спустился, прошел через ворота и поднялся по крыльцу в дом. Камин в вестибюле не топился. В первой гостиной сидели за столом двое. Пациенты. Из динамиков струились приглушенные звуки «Адажио» Альбинони. Он поднялся по лестнице на второй этаж. Перед дверью музыкального кабинета остановился, прислушиваясь.
Ему не стоило труда высмотреть стеллаж с диковинными инструментами и найти искомое: причудливую конструкцию, нечто среднее между рогом и струнным инструментом. Не разобрать толком, где верх, где низ… Медь, козий рог, струны. Видно, что изделие совсем новое, стало быть, копия.
Силот. Священный Силотиан.
Он осторожно снял его с полки, повертел в руках. Увидел вдруг лежащий за инструментом предмет. Интересно… Нагнулся, приглядываясь. Это была старая мраморная плита, испещренная знаками и рисунками. С удивлением Фредрик обнаружил на плите изображение предмета, который держал в руках. Силот. Рядом — текст. Греческие буквы, под ними латинские и в самом низу… Фредрик отпрянул. Перед ним были те самые загадочные строки, которые он пытался дешифровать.Ноты. Невмы. Праневмы.
— Интересуетесь, синьор Дрюм?
Чья-то рука легла на его плечо. Витолло Умбро… Фредрик круто обернулся.
— Полагаю, вам понятно все значение того, что вы видите. Не сомневаюсь, что вы человек проницательный. Что поделаешь, будьте любезны, идите за мной, синьор. — Голос доктора звучал мягко, но достаточно решительно.
— Вы ошибаетесь, доктор Витолло, я пришел не за тем…
Доктор вывел Фредрика за руку в коридор. Потом вернулся в кабинет, забрал диковинный инструмент и старинную плиту и жестом предложил Фредрику следовать за ним.
— Пошли, синьор Дрюм, я вам кое-что покажу.
Они очутились в соседнем коридоре, здесь Витолло Умбро открыл дверь еще одного кабинета. Фредрик нерешительно вошел туда, пропустив вперед хозяина. За спиной доктора он живо достал из кармашка платок и затолкал в уши комочки стеарина. После чего сел в указанное ему кресло.
В этом кабинете была надежная звукоизоляция. Стены оббиты толстой материей. Ни одного окна. Посреди комнаты — стол с пепельницей и несколько кресел.
Доктор положил на стол мраморную плиту и копию силота. При этом он все время что-то говорил Фредрику. Не слыша ничего, тот внимательно следил за мимикой говорящего, однако, не мог определить — угрожает ему Витолло Умбро или что-то объясняет. Не дождавшись ответа на какой-то вопрос, доктор хлопнул по столу ладонью и сердито показал на загадочные знаки на плите, потом на силот. Фредрик тщетно пытался понять, что он говорит, но не решался вытащить из ушей стеарин.
В душе он проклинал себя за то, что позволил застать себя врасплох. Это был явный просчет.
Доктор продолжал что-то говорить, и Фредрик внимательно наблюдал его мимику и жесты. Наконец тот рассердился, судя по выражению лица, и что-то яростно крикнул. Фредрик в ответ только вытаращил глаза.
Внезапно его осенило.
Живо схватив со стола силот, он оборвал все струны. Обезвредив опасное оружие, вытащил из ушей стеарин.
— Что вы сказали, доктор Витолло?
Умбро озадаченно уставился на него, потом откинулся назад в кресле и расхохотался так громко, что Фредрик с благодарностью посмотрел на звукоизолирующие панели.