Кодекс Оборотня 3
Шрифт:
— Конечно, нет, Руари, ты же знаешь. Но…
— Меня и в городе-то не было целый месяц!
— Да, ты заметно вырос, Руари.
И тут до меня дошло, что он знает о Нэсе. Корэн продолжил:
— Сегодня в подземелье собрание будет. Что-то будут обсуждать.
— Что-то? Ты хотел сказать «кого-то»? Надо же, как я удачно к вам заглянул.
Я криво усмехнулся, попытался пройти, но Корэн по-прежнему загораживал весь туннель.
— Мне сказали тебя не пускать, если ты вдруг объявишься.
— Хорошая шутка, — я оскалился, недобро
Тот удивленно хлопнул глазами, не поняв про контекст, но посторонился и, недовольно бурча, поплелся за мной. Мы прошли по туннелю. Впереди послышался многоголосый говор, стали видны отсветы. Туннель закончился, выведя нас в большой круглый зал подземелья, куда выходили еще несколько туннелей. В центре в очаге горел огонь. Вокруг сидели ведьмы с горы Сливнамон и варили что-то в котелке на треноге. Остальные магические народцы разбились на кучки и тихо переговаривались. Я скользнул вдоль стены к куче вывороченных каменных блоков, уселся около них в тени. Корэн с тихим вздохом опустился рядом.
— Руари, я думал, ты хочешь с ними поговорить, — прошептал тролль.
— Сначала послушаю, — отозвался я. — Что-то не очень похоже на собрание.
Тихое потрескивание костра и негромкий говор усыпляли. К тому же, оказавшись в подземелье, я вдруг расслабился после жуткого сегодняшнего дня. Гул голосов слился в единый шум, похожий на журчание реки. Спустя миг я уже шел вниз по течению Шур.
— Тебе плохо, братец? — спросила она.
— Мне кажется, я потерял себя. Думал, что за месяц одиночества разберусь. Но, кажется, я еще больше запутался, Шур.
— Это пройдет, — утешила она меня. — Ты сильный. Но даже сильные когда-то устают. Ты всего-навсего устал.
— Это гораздо хуже усталости, — возразил я. — Не понимаю, что должен делать.
— Для начала вернись, — произнесла Шур.
— Куда? — не понял я.
Но журчание реки смолкло, снова превращаясь в многоголосье. Совсем рядом разгорелся ожесточенный спор. Я смотрел на это со стороны, при том что видел себя спящим, привалившимся в боку тролля. Корэн иногда косился на меня, но не трогал — внимательно слушал разговор. У костра спорили ведьмы, фэйри, домовые гномы и прочие.
— А я говорю, что все зашло слишком далеко, — говорила Блаин. — Еще немного, и, чтобы спасти свою шкуру, он сдаст нас всех полиции.
— Самое глупое, что я слышал! — пытался перекричать ее крошечный Дули. — Тогда он сам распишется в том, что скрывал нас.
— А что случилось с Нэсой?! Это ее так наказали за то, что она без разрешения выбралась отсюда? — возмутилась еще одна из сливнамонских ведьм.
— Руари встал на скользкую дорожку. Он уже не отличает, где свои, а где чужие, — мрачно обронила Блаин. — Совсем потерял нюх и чутье.
— Да! Он мог бы перебить этих проклятых полицейских! И мы бы ему с удовольствием помогли! — выкрикнула вторая ведьма.
— Да? А я помню, что вы были к одному из них неравнодушны! —
И тут ему пришлось вспорхнуть выше, чтобы не быть пойманным когтистыми ведьмиными руками.
— Молчи, мелюзга! А то и тебе достанется, защитничек!
— А то, что случилось с Магрой, как же? — встрял один из домашних гномов. — Я видел, как он привел к ее дому полицейских и…
Он хотел добавить что-то еще, но Блаин так глянула на него, что гном заткнулся.
— Предлагаю заманить его в ловушку, — предложила Блаин. — У кого-нибудь есть серебро?
— У меня только пуговицы, — буркнул гоблин.
Несколько секунд все молча переглядывались. Потом один из сапожников-лепреконов достал откуда-то длинную иглу. Блаин подхватила ее, торжественно улыбнулась.
— Как вы это сделаете? — спросил гоблин, с сомнением глядя на оружие. — Подойти и сделать это внезапно не получится — он серебро почует, а еще раньше — подвох.
— Корэн его удержит.
— Не уверен.
— Несколько секунд нам хватит…
И тут тролль осторожно прокашлялся. Все смолкли и обернулись к нему. А гигант показал на меня. На лицах отразился страх. Но потом они поняли, что я сплю. И осторожно двинулись к нам с троллем.
Глава 10
— Даже не думай! — пискнул Дули, паря перед лицом ведьмы. — Руари!
— Вернись! — в ушах прожурчал голос Шур.
Но я не просыпался. Потому что чувствовал себя проснувшимся.
Дули отлетел прочь, отброшенный ведьмой. Блаин подошла к нам.
— Не надо! — пробасил неожиданно тролль.
— Ты-то хоть не лезь, тупица!
Она занесла иглу для удара. Но в этот миг мне в грудь что-то шлепнуло. Дули закрыл меня собой, насколько позволяло его маленькое тело.
— Проткну тебя насквозь вместе с ним! Уйди!
Но Дули и не думал — пронзительно свистнул. Откуда-то налетели фэйри. Они схватили ведьм за рога, потянули прочь. А Дули, вцепившись в меня и по-прежнему прикрывая сердце, начал читать заклятие призыва. Шум, гам, вопли и проклятия затихали сами собой. Вокруг меня стало расползаться золотое свечение. Искорки сыпались, скакали по камням подземелья. Меня вдруг словно ударило током. Я открыл глаза и проснулся окончательно. На меня смотрели полные изумления глаза. Они все еще не верили, что такое возможно. Я поймал Дули, чуть сжал в руке.
— Не раздави меня, Хозяин, — произнес он. — Почему ты не просыпался?
— Не знаю. Но я видел все, что здесь происходило.
Население Балмерсова подземелья попятилось. Но мне было не до них.
Чутье вдруг обострилось, и я понял, что в другой руке у меня лежит флейта. Она появилась сама, я не призывал ее. Я выпустил Дули, порхнувшего мне на плечо, поднес флейту к губам. Тихо зазвучал голос флейты, постепенно набирая мощь. Звук проходил сквозь всех существ, уходил в толщи земли, разбегался волнами по всей округе.