Кодекс Оборотня 3
Шрифт:
Он с сомнением посмотрел на магов.
— Если вы никогда не занимались этим, то это плохая идея.
— А они — лучшие маги в Ирландии, так что… — я кивнул на дверь.
— Высшие? Но высшим магам не разрешается колдовать.
— Сегодня для них делается исключение, — заметил Фалви.
— Черт побери! Какая-то дикая авантюра! — выругался Гэлиш. — Ладно, Финн, пойдемте, только осторожно.
Они прошли внутрь, затворили дверь. Я сел, прислонившись к ней спиной, задумавшись, медленно цедил виски, смотрел рассеянно в темноту. Прошло около
В какой-то момент мне показалось, что в кустах на участке соседнего дома через дорогу что-то шевелится. Я отбросил пустую бутылку, достал другую, вглядываясь в заросли, но в этот миг меня пихнула в спину дверь.
Я подскочил. Из дома Магры вывалились все четверо. Выглядели они так, словно им удалось пережить конец света. Фалви сходу забрал у меня бутылку, ругнулся, обнаружив, что она не открыта, вырвал пробку и сделал несколько приличных глотков. Гэлиш закурил. Руки у него тряслись. А О’Келли был так и вовсе позеленевший, едва сдерживающий подкатывающуюся к горлу дурноту.
Лишь один О’Шэннон более-менее держал себя в руках. От всех четверых пахло мужским потом, пропитанным отвращением, страхом и ненавистью, и ее кровью. У меня дрогнули ноздри, а внутри забился пульс, когда их переживания невольно передались мне. Гэлиш встретился со мной взглядом, предложил сигарету.
— Чертовски сильная оказалась, Руари. Ты был прав. Не ожидал такого. Но мы ее все-таки скрутили. Жертвы не было. Успела «выпить». Только одежду нашли без документов…
Я с сигаретой зашел в дом. Дым хоть немного забивал мерзкие запахи. Я остановился в спальне. На огромной двуспальной постели лежал широкий круг пепла. Я смотрел на него, курил и стряхивал в него еще пепел.
— Тебе ее ни капли не жалко, Руари? Нет? — В комнату неслышно вошел О’Шэннон. — Она ведь к тебе всегда очень хорошо относилась. Даже несмотря на то, кем она была, и что предавала нас.
Я криво усмехнулся. Растер окурок пальцами, стряхнув последний пепел в круг.
— Помните, что я вам говорил три часа назад? Про ваших детей?
Энгус нахмурился, не понимая, а когда до него дошло, он посмотрел на меня округлившимися глазами.
— Узнал об этом только сегодня, — процедил я сквозь зубы. — А три года даже не догадывался, что со мной делают… Так что больше не говорите мне о ее симпатии к кому бы то ни было. И я бы рассказал еще, но это слишком личное, Энгус. Она получила по заслугам.
— Я надеюсь, что ты это сделал не из мести. И что она действительно сообщала обо всем Салливану.
— Могу поклясться второй раз, если вам одного мало, — заметил я.
Но Энгус покачал головой. Вошел Гэлиш, на этот раз на руках его были перчатки. Он сгреб прожженное постельное белье в кучу, запихал в большой мусорный мешок, туда же отправилась одежда неизвестного убитого Магрой парня. Еще час мы осматривали дом, но ничего необычного не нашли. Словно тут и не жила ведьма. Мы вышли на улицу. Гэлиш забросил свой саквояж и мусорные мешки в багажник. Протянул руку Фалви, чтобы попрощаться.
—
— Нет. В другой раз. И так еле вырвался. Семья. А ты все еще один?
— Да вот как-то не сложилось.
— Все с оборотнями возишься? Бросать это надо.
— Руари и его семья — последние. Ты разве не слышал?
На лице Охотника мелькнуло изумление. Он взглянул на меня.
— Можно тебя на минуту, Финн? Извини, Руари.
Он отвел Фалви подальше, принялся шептать ему в самое ухо. Потом они вернулись.
— Мистер О’Шэннон, мистер О’Келли, Руари, — махнув нам рукой, Гэлиш сел в машину и уехал.
— И что он про меня сказал? — поинтересовался я, глядя на удаляющиеся красные огни.
— Почему именно про тебя?
— А про кого еще? — я фыркнул.
— Сказал, что ты непуганый. И чтобы я к тебе никогда не поворачивался спиной и держал всегда в поле зрения…
Фалви смолк, потому что я хрипло засмеялся, и дальше мрачно на меня смотрел, поняв причину смеха.
— Я домой, сержант.
— Конмэл, ты обещал разобраться с ведьмами.
— Сейчас?
— Да, сейчас! В этом деле надо поставить точку.
Я посмотрел на сержанта, глянул на прислушивающихся к разговору Энгуса и Брессалана.
— Хорошо.
— Я буду в Управлении. Сообщи мне сразу же.
Фалви сел в свою машину и уехал.
— Он думает, что остальные ведьмы стали суккубами? — спросил О’Шэннон.
— Он ошибается.
— Сообщи нам тоже, Руари. Брессалан, пойдемте домой.
Все ушли, я еще несколько минут стоял у мертвого дома. Уже второй день выдавался такой, что хотелось вновь напиться. Только вот вторую бутылку виски Фалви у меня уволок.
— К черту! — прошептал я и поплелся к набережной.
На Даудс-лайн я огляделся. Переулок тонул в темноте. Только на территории старого завода «Балмерс» горели редкие огни. Осторожно отодвинув люк, я нырнул в дыру и закрыл люк за собой. Спустился по ржавой железной лестнице. Надо мной нависла огромная фигура тролля.
— Руари?
— Привет, Корэн.
— Ты тут зачем? — с недовольством, боязливо спросил он.
— Тебя забыл спросить, — огрызнулся я.
— Ну ты же помнишь, что было в позапрошлый раз, — словно оправдываясь, произнес тролль.
— И?
— Тебя тут не ждут, Руари, — упавшим голосом ответил Корэн.
— Совсем охренели? Что у вас опять происходит?
— Кое-кто кое-что рассказал. Что, возможно, ты сдашь всех здешних полиции. Слишком часто в последнее время и ты, и полиция зачищает наших. Так думает большинство.
— Ты тоже так думаешь? — поинтересовался я.
В громадных глазах тролля было сомнение. Но он стал прилежно трясти головой.