Кодекс Люцифера

Дюбель Рихард

Когда на требование Киприана ответа не последовало, впервые с момента их побега из здания заговорил аббат. Киприан наполовину лежал на нем за аркой ворот, но он разжал пальцы вокруг его горла и больше не выкручивал ему руку.

– Это бессмысленно, – заявил монах. – Я не поменяю свою жизнь на книгу. Я дал обет.

– Может быть, ты захочешь выменять его жизнь, – прорычал Киприан и указал на другую сторону арки ворот, где лежали Агнесс, Андрей и низкорослый черный монах.

– Павел – Хранитель. Умереть, охраняя библию дьявола, – это наименьшее, что может сделать Хранитель.

– Ты хотел бы принести его в жертву?

–

Он сам пожертвует собой.

Киприан приподнялся и оглядел местность вокруг арки.

– Я больше не буду ждать! – прорычал он.

Стрела, звеня, отскочила от того места, где только что находилась его голова.

– Это все, что вы можете предложить? – крикнул он.

– Женщина, – сказал аббат и кивнул в сторону Агнесс, – еще жива. Павел сказал мне, что она мертва. Что произошло?

– Брат Павел перепутал ее с другим человеком, – ответил Киприан.

– С невинной – мир ее душе.

– Агнесс тоже невинна.

– Ты не можешь понять, чтоздесь поставлено на кон. Даже доверенное лицо епископа Вены не может это сделать.

– Это я доверенное лицо епископа Вены.

Аббат замолчал. Переведя дух, он сказал:

– Даже эта уловка ничем вам не поможет.

– Мы должны были разъяснить, что мы хорошие парни, – ответил Киприан, – и хотим достать книгу не для себя. Мы должны вытянуть ее из этого заколдованного круга.

– Ни один человек не может уничтожить наследие зла. Вам это не удастся. Библия дьявола сильнее, чем вы. Ее власть затянет вас.

– Существуют и другие решения этой проблемы.

– Библия дьявола останется здесь! – прозвучал из главных ворот голос ведущего переговоры. – Что касается свободного выхода, мы можем об этом поговорить.

– Ну наконец-то, – пробурчал Киприан. И громко крикнул: – Придумайте что-нибудь получше!

Краем глаза он заметил движение у входа в здание монастыря. Отцу Эрнандо удалось подняться на колени. Оперение стрелы торчало у него из бока, прямо под сердцем. Доминиканец опустил голову, жадно хватал воздух ртом и казался скорее мертвым, чем живым.

– Выйди наружу, чтобы мы могли поговорить!

Киприан считал ниже своего достоинства отвечать на подобную фразу.

– Их всего лишь трое! – вдруг прохрипел аббат. – Берите штурмом ворота! Не обращайте на нас внимания! Убейте их!

Киприан повернулся. Голова аббата отскочила назад и ударилась о лестничную ступень. Он снова сжался. Киприан отдернул кулак.

– Идиот! – разъяренно прошипел он.

Он услышал, как на главных воротах был отдан приказ, а потом снова начался обстрел. Должно быть, их по крайней мере дюжина – служителей монастыря, которые охраняют его с оружием в руках. Залаял мушкет, и оторвало еще один кусок отделки с ворот. Если бы у них было достаточно пороха, они могли бы сбить арку над Киприаном и всеми остальными. Киприан начал обливаться потом: он не мог найти выход из этого положения. Они опоздали буквально на несколько мгновений.

От ворот послышался нарастающий шум. Киприан вздрогнул. Звук был таким, как будто кто-то привез на их позицию фальконет. А если ворота обрушатся? Юноша вставил в рот пальцы и засвистел. Андрей и Агнесс посмотрели на него. Он поднял руки и начал поспешно жестикулировать, но в этот момент раздался грохот.

Двор наполнил такой звук, как будто разрушился монастырь. Киприан услышал треск и грохот, а среди них – крики ужаса. Обломки катились по мостовой или сталкивались,

раскалываясь. Желто-белая туча просочилась через их арку, принеся с собой едкий запах серы и черного пороха. Киприан увидел обломки главных ворот величиной с ладонь, которые катились, подпрыгивая, и останавливались у ступеней лестницы. Через мгновение туча закрыла ему обзор. Он услышал, как кашляли остальные, собрал все свое мужество и выглянул из своего укрытия.

Так и есть, фальконет. Правда, находился он за пределами монастыря и перед тем, что когда-то являлось главными воротами. Огромные полотна двери были закрыты, но это уже не играло никакой роли. Одно из них полностью выскочило из крепления и лежало на овощной грядке, другое косо висело в своей петле, и через огромную зазубренную дыру открывался вид на базарную площадь Браунау. Вместе с остатками дыма, образованного артиллерийским огнем, в монастырь пробирались фигуры в разноцветной одежде, вооруженные алебардами, копьями и мушкетами, и расходились сразу же за обломками ворот. Резко звучали приказы. Киприан видел, как одни вытаскивали наполовину оглушенных, покрытых пылью раненых мужчин из их укрытий и сгоняли всех в один угол двора. Другие сразу же выстроились вокруг полыхающего пожара.

Послышался новый грохот, и во двор въехали два экипажа. Возле них толпились ландскнехты. Киприан вытер с лица пыль. Дверца одного из экипажей открылась, и из него вылез худощавый человек в скромной одежде. Он огляделся, отряхнул пыль со своей одежды и закашлялся.

21

– Ты лжешь! – воскликнула Агнесс, на самом деле понимая, что низкорослый монах говорит правду.

У нее закружилась голова. Лицо Андрея так исказилось, будто кто-то ударил его в живот.

– Зачем мне это? – спросил монах.

– Этого не может быть… чтобы… этого не может быть. – Из глаз Андрея катились слезы. – А я думал… я думал…

– Достаточно всего лишь посмотреть на вас двоих, когда вы рядом, – сказал монах. – И сразу же все становится ясно.

– Их всего лишь трое! – вдруг услышали они хрип аббата. – Берите штурмом ворота! Не обращайте на нас внимания! Убейте их!

Девушка посмотрела вверх. Положение, в котором они сейчас находились, казалось не настолько невероятным, как то, что они только что услышали. Ударом кулака Киприан заставил аббата замолчать. Стрелы с новой силой засвистели у ворот. Раздавались выстрелы мушкета, вокруг сыпались обломки. Она опустила глаза. Низкорослый монах выглядел умиротворенным. Она попробовала почувствовать ненависть к нему, но вдруг поняла, что больше не может ненавидеть его, после того как увидела его измученное тело, после того, что он только что рассказал. Андрей потряс головой, не в состоянии снова вернуть себе самообладание.

Прозвучало что-то похожее на раскат грома. Она услышала свист Киприана. Тот торопливо махал руками, показывая, что они должны встать и убежать отсюда, а потом все утонуло в грохоте, треске, взрывах и горячей ядовитой туче, которая их окутала. Девушка закашлялась и подумала, что дым разъест ей горло. Затем и это прекратилось, и она услышала топот, приказы, потом стук колес экипажа и наконец тишину, которая возникает, когда заранее предсказанная ситуация вдруг резко меняется.

– Ох, мама, мама, – рыдал Андрей. – Мой отец… этот ослепленный дурак… В твоем состоянии еще и пробовать провернуть старый трюк… и я ничего не знал… да и откуда?