Кодекс Императора
Шрифт:
Она разлетелась на мелкие кусочки, которые Алина тут же бросилась собирать.
Лиза же подошла к ведру с водой и опрокинула его на пол, прямо на персидский ковер. Не успела Алина среагировать, как Анфиса уже взяла совок с пылью и разбросала ее по кровати Дмитрия Алексеевича.
— Что вы делаете? Меня же уволят! А как же матушка… — протараторила Алина.
В Императорском дворе служить было почетным делом, а еще очень прибыльным. Поэтому желающих на места было не просто много… Они никогда не заканчивались, а увольняли
— Отработаешь, — усмехнулась Лиза.
— Упс! — протянула Анфиса, роняя совок прямо на белое покрывало. — Кажется, цесаревич вернулся.
— Но я же все матушке отправляю… — продолжила говорить Алина, а по её щекам уже текли горькие слезы от обиды.
— Придумай что-нибудь, — хохотнула Анфиса, отходя к двери покоев.
У Алины не было времени разбираться со служанками, когда они навели тут такой погром! Она бросилась прибираться, а виновницы быстро скрылись в коридоре.
— Вот же сучки! — тихо ругнулась Алина.
Она понимала, что не успеет все убрать к возвращению цесаревича. А вот и он…
Зашел и остановился в метре от порога.
— Мокро. Пыльно. Грязно. Это ты сделала? — спрашивает он.
Но Алина только мотает головой.
— Да не реви ты, я сейчас не в настроении смотреть спектакль, — говорит он ей. — Смотри, что у меня для тебя есть.
— Эх… Вот так и умирает талант актрисы… — весело вздохнула девушка и вытерла свои наигранные слезы.
Дмитрий касается руки девушки и к ней перетекает тень. Энергия обвивает ее запястье и впитывается в руку, а на лице Алины появляется улыбка.
— Теневой дар, — улыбается она. — Шестой на этой неделе.
— Да, так уж вышло, что ко мне посылают только теневиков, — вздыхает цесаревич и набирает воздуха в легкие, чтобы прокричать: — Еще раз увижу такой срач в своей спальне, выпорю тебя так, что неделю сидеть не сможешь!
Алина демонстративно снова начала рыдать, и уже громче, но улыбка не спадает с ее лица.
— И какого хрена у меня только одна уборщица?! Где остальные? — продолжает он орать. — Передай старшей, чтобы этих двоих лентяек выпороли розгами!
Алина прикрывает руками лицо, чтобы сдержать смех.
Захожу в кабинет и ставлю на стол свои вещи. Посижу здесь, пока Алина приводит в порядок мою комнату. И как она терпит других служанок? Я бы на ее месте давно их прибил, или чего похуже, а она… словно ей это нравится. Так как охотнику нравится выбирать жертву, а затем превозмогать.
Если бы те две дуры только знали, кому они переходят дорогу. Если бы они знали, у кого училась эта девушка…
Эту милую девочку я привел во дворец, когда ей было всего восемь лет. Она бродила по улицам, не в состоянии даже на корку хлеба себе заработать. И тут, как в сказке, она встретила цесаревича, который любил убегать от охраны и гулять по городу.
Тогда я и приметил ее… Вернее, проклятье,
Я научил Алину всему, что знал о даре тени. Некоторым не хватает и жизни, чтобы освоить такой пласт знаний, ей же хватило всего пяти лет. А затем она ушла на год… Один очень долгий год в одно очень древнее место, которое помнило обещание, данное даже сквозь века. Тогда я даже удивился, когда отправил письмо по всем правилам того времени и мне ответили.
Дверь распахнулась и в кабинет вбежала Алина.
— Дмитрий Алексеевич, ваши покои я прибрала. И спасибо за дар! С каждым разом я становлюсь только сильнее! — радостно пролепетала она.
Она на вид такая безмятежная… Но с такой же радостной улыбкой рядом с ней умирают люди, даже не успев понять, что случилось.
Верно, если я дарю способность тому, у кого есть аналогичный навык, то он усиливается. А вот насколько он усиливается, это уже зависит от силы и чистоты самого дара. Учитывая, сколько на меня было совершено покушений только за эту неделю, из Алины выросла идеальная убийца.
Я мог бы впитать этот дар сам и чуточку усилить свой, но решил, что этот дар был достаточно силен. В последний раз, когда я принял такой сильный дар, то провалялся с лихорадкой целую неделю, но сейчас для меня это непозволительная роскошь. Так мое тело реагирует на перестройку магических каналов и усиление, ему нужно подстраиваться, и от этого никуда не деться, поэтому я больше люблю слабые дары. Да, их нужно принять гораздо больше для должного усиления, но зато последствия почти незаметны.
А вот если я передаю такой дар, то у принимающего человека никаких последствий не будет, он просто станет сильнее. Почему? Потому что у людей этого мира, как правило, один основной дар. Очень редко встречается больше, я же в теории могу открыть в себе бесконечное множество этих даров, но без развитого тела я делать этого не буду.
— Не благодари, — киваю ей. — Тебе нужно быть сильной.
— Но как же вы без усиления? — она непонимающе смотрит на меня и в который раз задает один и тот же вопрос.
— Оно мне не нужно, по крайней мере — сейчас, — пожимаю плечами.
— Но тогда вы бы легче меня побеждали, — хитро улыбается Алина.
Вот уже три года, как ее способность стала настолько сильной, что даже мне с трудом удается её победить. Но я доверял Алине, как себе, поэтому для меня это было только к лучшему, что с каждым полученным даром тени она становится только сильнее.
Без сомнения, я бы доверил ей и свою жизнь. Особенно, после того, как она вырезала убийц, не дошедших до моей кровати. И убрала тела так, что наутро нельзя было догадаться, что здесь место преступления.