Кодекс Императора III
Шрифт:
— Очень! Не знают, что делать, мечутся туда-сюда, — смеется Алина.
Я снова достаю телефон и набираю разведку.
— Пакуй всех. Разрешаю использовать жесткие методы, — отдаю приказ.
— Понял, — сразу отвечает Лаврентьев.
— Пора уходить, мы увидели достаточно, — говорю Алине и убираю телефон в карман.
Мы уходим через тень. Не было смысла выходить через главный вход, пусть лучше наши враги еще думают, что мы здесь.
Выхожу из тени в имении Карауловых, откуда
— Прошу прощения за задержку, дела имперской важности, — сухо говорю я. — Так что ты решил?
— Мне особо не верится в подобную щедрость, — задумчиво отвечает граф. — Но Казанские очень много крови моей выпили. И если это действительно помощь, то я ее приму, но наш род много раз обманывали, как я могу быть в этом уверен?
— Как понимаю, слова императора уже недостаточно?
— Увы, не хочу вас оскорбить, Ваше Императорское Величество. Но даже императорский род сейчас не тот, что был раньше… — тихо ответил Чурасов.
В его голосе слышалось сожаление.
Присаживаюсь на диван напротив графа, а затем достаю из тени Кодекс Первого Императора.
— Это поможет? — улыбаюсь я.
— Более чем, государь.
Рука касается обложки, и я произношу:
— Я, Романов Дмитрий Алексеевич, клянусь своим именем и своей душой, что все вышесказанное мною чистая правда, и я не желаю зла роду Карауловых.
Кодекс загорелся белым свечением, и в следующий миг я протягиваю его графу.
— Теперь твоя очередь. Докажешь, что готов к сотрудничеству? И что не собираешься предавать свою империю?
Роман Евгеньевич замешкался. Потянул руку к книге, остановился в нескольких сантиметрах от нее.
Но все же положил ладонь на Кодекс.
— Я, Караулов Роман Евгеньевич, клянусь в верности Российской империи и ее императору. Я не собираюсь его предавать.
Кодекс загорелся таким же белым свечением… А потом зажегся ярче.
Книга раскрылась, и из нее вылетел синий сгусток энергии. Он впился в грудь графа, и того затрясло. Тело покрылось коркой льда, Романа Евгеньевича начало ломать… Но через минуту он прекратил дрожать.
— Это же невозможно, — прохрипел он, тяжело дыша.
— Интересно, — говорю я. — А ты счастливый человек. Получил компенсацию не только от меня, но и от него. Даже Кодекс посчитал, что с тобой плохо обошлись.
Последние слова раздались в моей голове едва слышимым шепотом. Это говорил Кодекс Первого Императора. Он стал гораздо сильнее и умнее. Стал другим, не таким, каким я его создал, но в этом и суть этого предмета.
— Сегодня ты получил от Кодекса подарок. Взгляни внутрь себя и осознай, как изменился твой дар, — говорю я Караулову, который до сих пор находится в шоке от произошедшего.
Граф поднимается. Тяжело выдыхает. Его руки покрывает толстый слой льда… А затем он трескается, и прямо в его руках вырастает огромный ледяной меч!
Ох,
Глава 10
С момента разговора Романа Евгеньевича Караулова с императором Российской империи прошло уже три дня, но граф до сих пор не мог поверить в произошедшее. Все это казалось ему хитро продуманной подставой, в которой граф никак не мог разобраться. Поэтому он не спешил рассказывать о заключенной сделке никому из своего рода.
Да и удивительным кажется сам факт того, что император хочет стравить его род с другим, чтобы ослабить влияние своего брата Федора. Все это казалось каким-то… неправильным. Да, Караулов отказался от всех приглашений во дворец. Но считал похищение — это уже переход всяких границ. Так союзники не поступают.
Караулов и император принесли клятвы на Кодексе Первого Императора, но даже это было малоубедительным. Роман Евгеньевич не по наслышке знал, как можно обходить такие клятвы.
В голове графа эта история выглядела мутной.
А потому последние дни он проводил все свое свободное время в тренировочном зале. Купил редкие и дорогие теневые артефакты, и сейчас пытался понять, как лучше всего противодействовать этому дару.
Сейчас его атаки хорошо срабатывали, разбивая заложенные в артефакты техники. Но Роман Евгеньевич не понимал, почему его сила не сработала тогда — во время похищения… Что же за техники использовали против него? Пока граф с этим не разобрался.
Мысли прервал звук распахнутой двери. Роман Евгеньевич обернулся и увидел своего встревоженного и запыхавшегося младшего брата.
Высокий, худой, тридцатитрехлетний мужчина пытался выговорить:
— Там… там это…
— Нападение? — Роман Евгеньевич тотчас напрягся.
— Нет. Там… там, — дыхание никак не выравнивалось.
— Да что там?! — резко спросил граф.
— Тебе надо это увидеть! Пойдем!
Роман Евгеньевич с братом вышли на улицу. Прямо перед воротами поместья на парковке выстроилось двенадцать фур с огромными прицепами.
Начальник гвардии рода Карауловых уже прибыл на место и говорил с одним из водителей, который держал в руках накладные.
— По какому праву вы сюда прибыли? — спрашивал начальник гвардии.
— У нас доставка. Вот держите, все документы в порядке. Можете проверить, — спокойно ответил водитель.
— Что у вас за товар? — продолжал допытываться начальник, еще не успев взглянуть в документы.
— Что заказывали, то и привезли.
Брат Романа Евгеньевича — Степан первым подбежал к этой парочке и вмешался в разговор:
— Но мы ничего не покупали! — он забрал документы у начальника гвардии.
— Как не покупали? Все оплачено, нам велено привезти, — сообщил водитель.