Кодекс Императора III

Сапфир Олег

Вижу на лице Сергея Захаровича понимание.

— Вы рассуждаете мудро, мой император, — говорит он.

В дверь снова постучали. Вошел камердинер со словами:

— Ваше Императорское Величество! К вам прибыла делегация из Китая.

— Сейчас подойду, — киваю я, и слуга уходит.

Но перед тем, как идти встречаться с нашими друзьями из Китая, стоит сделать еще одно дело.

Достаю из кармана телефон и звоню Ариадне Мегали — женщине, которую зовут ровно также, как греческую королеву. Но это лишь двойник,

а имя у нее такое для обхода клятв.

— Алло, — сразу ответила она. — Кто это?

Плохо работает греческая разведка, раз у нее не было моего номера телефона.

— Это Дмитрий Романов, — холодно отвечаю я.

— О! Слушаю, Ваше Императорское Величество. Вы наверняка звоните, чтобы принять наше предложение о сотрудничестве. Но поспешу вас огорчить, — она говорит резко и нагло. — Наше предложение больше неактуально. Но прежде, чем вы начнете предлагать нам более выгодные условия, сообщу вам, что мы уже нашли других надежных деловых партнеров для этой сделки.

— Конечно, Федор и Григорий очень надежны, — с сарказмом отвечаю я.

— Дмитрий Алексеевич! Своими действиями вы оскорбили не только меня, но и мое государство. Если оскорбление себе я еще могу простить, то вред моей стране — нет.

— Смею напомнить, что вы это начали со столь позорного договора, который предложили мне.

— Ваша империя не в слишком хорошем состоянии, и вы могли бы легко проглотить это оскорбление, как это делают другие мудрые правители, когда их страны находятся на грани краха.

— Придет Российская империя к краху или нет — это вы вряд ли увидите, — усмехаюсь я.

— Вы угрожаете моей жизни? — резко изменился ее тон.

— Нет. У нас всего лишь дружеская беседа.

— Не похоже! — возражает она.

— Думаете, я прикажу вас сбить? По координатам… — я продиктовал точные цифры местоположения, где пролетал самолет гречанки. — Нет, бросьте, — усмехаюсь я.

Ответом в трубке было лишь тяжелое дыхание. Она испугалась.

— С завтрашнего дня обмен разведывательными данными между нашими странами прекращается, — продолжила Ариадна, стараясь не выдавать истинных эмоций.

— Отныне у вас никогда не будет доступа к нашей космической программе! Хотя, можете попробовать связаться с Македонией, может они помогут вам ее развить. Всего хорошего, — она бросила трубку.

Не хочет Греция с нами сотрудничать — и не надо. Мы от этого не так много и теряем.

В одном только они правы — в Российской империи космическая программа сейчас находится в очень плачевном состоянии. У нас есть всего два спутника, и то те кривые и косые. Но скоро я это исправлю.

Поднять империю с колен — это вопрос времени. И, к сожалению, за один день это не получится. На это потребуются долгие и долгие года.

Единственное, о чем я жалею, что никогда не перерождался в мире с высокими технологиями, и подобных

знаний у меня нет. А иначе и со спутниками все было бы куда проще. Но чаще всего я перерождался в мирах, похожих на нашу Российскую империю, какой она была четыреста лет назад, либо же это были средневековые миры, но всегда — магические. Когда есть магия, не надо осваивать космос, чтобы следить за врагами с неба. Хотя, как я вижу в этой жизни, технологии и магия могут очень хорошо дополнять друг друга. Техника делает то, на что не способна магия, и наоборот.

А вот про Македонию Ариадна зря так отзывалась. Да, в этой стране уже шестнадцать раз пытались запускать свои спутники, но кроме взрывов у них ничего не получалось. Но зря над ними смеются.

Мне хорошо известен нрав македонцев. В конце концов я не одну жизнь за ними наблюдаю, и успел хорошо узнать представителей этого народа. Зря все остальные смеются над их медлительностью. Они такие отнюдь не из-за своей глупости, а из-за терпения. Македония сначала долго терпит, а потом идет в чулан доставать клинок и выкатывать из сарая старую гаубицу.

Гвардейцы проводили меня в большой кабинет, оформленный в китайском стиле, где меня уже ждала делегация во главе с императором Китая. Лю Цзяньлун сидел в позе лотоса на теплых подушках возле низкого столика. Переговоры должны были проходить по традициям их страны, причем я сам настоял на подобном, чтобы показать дружеское отношение с нашей стороны.

Российская империя тесно сотрудничала с Китаем в течении долгих лет, поэтому с этим государством у нас уже сложились дружеские отношения. Китайцы уже не раз показали свою преданность и заинтересованность, собственно как и мы.

Поприветствовав императора, как полагается в их стране, я присел напротив него. Слуги начали проводить чайную церемонию, и запах трав разлетелся по комнате. Этот чай делегация привезла с собой и подарила нам, чтобы угостить.

— Рад вас видеть, Лю Цзяньлун, — говорю китайскому императору. — Я же обещал лично к вам приехать чуть позже. Решили не дожидаться визита? — уточнил я.

Лю Цзяньлун был восьмидесятилетним стариком, но выглядел он максимум на пятьдесят. Он был худой и низкий, как и многие представители китайского народа.

— Дмитрий Алексеевич, мне прекрасно известно, что Российская империя сейчас находится не в лучшем состоянии, — ответил он на русском с небольшим акцентом. — Мне не хотелось пользоваться моментом и вытаскивать вас из империи.

Китайский язык я знал хорошо, хоть и не собирался это афишировать. В своей первой жизни мне довелось участвовать в войне с Китаем, там я и узнал очень многое о традициях этого народа, живущего по соседству с нами на восточной стороне.

— И я благодарен вам за это, — кивнул я. — Так позвольте поинтересоваться, зачем вы приехали?