Кодекс Императора II
Шрифт:
Но никто не вышел… Никто!
С тех пор прошло уже три часа. Из гвардии цесаревича Федора осталось около шестидесяти человек. А точнее — семьдесят восемь.
Геннадий не знает, что скажет по этому поводу Федору Алексеевичу. А может, и вовсе ничего не скажет.
Скорее всего, глава гвардии просто наймет новых солдат. И старший наследник не заметит разницы. Да и зачем цесаревичу запоминать лица подчиненных? Сам Геннадий — бывший военный, он также служил в частных организациях, и у него остались старые связи, он сможет легко собрать новый
От имения Арбенских уже мало что осталось. Дом, которому несколько сотен лет, выстоял лишь той частью, с которой и началось его строительство. Целым осталось только одно крыло — кабинет покойного графа. Его строили с сильным магическим укреплением, в стенах были зашиты мощные артефакты. Все остальное, что пристраивалось позже, уже лежит в руинах. Камни, обугленные балки, дым, гарь… все что осталось от некогда величественного поместья.
Геннадий смотрит на все это и впервые задается вопросом: что за человек эта графиня? Хотя… нет. Он тут же отбрасывает эту мысль.
Навряд ли она имеет отношение к происходящему. Все дело в графе. И тогда возникает вопрос: зачем он собирал такую армию? Против кого он собирался сражаться?
— Как обстановка? — спрашивает Геннадий Степанович у одного из своих людей.
— Барон Кротов просит подкрепление. Они готовят новую волну штурма, — четко отвечает подчиненный. — Хотят действовать наверняка. Бросят все силы, чтобы прорваться.
— Дай ему троих.
— Но это же почти ничего…
— Знаю. И скажи ему, что поторопился. В его распоряжении и так много казенных людей.
Подчиненный кивает и уходит.
Геннадий вздыхает и отводит взгляд. Он и сам надеялся, что новый штурм даст результат. Но вишенкой на торте стало сообщение, пришедшее от куратора.
Три часа…
Через три часа войдет имперская армия, чтобы навести здесь порядок. И плевать, кто прав, кто виноват. Люди не любят, когда в столице раздаются взрывы, даже если это происходит на другом конце города и никто из гражданских здесь не пострадал.
А здесь, в осажденном особняке, сидит наследник Российской империи. Он может пострадать, а за это народ по-настоящему переживает, ведь императорская семья считается чуть ли не священной.
Геннадий принимает решение.
— Пора идти с Кротовым, — говорит он себе. — Один удар. Любой ценой я должен исполнить приказ.
Федор собирает всех своих людей, кто остался в живых. Остатки гвардии цесаревича Григория подходят с другого фланга.
Окружение стягивается плотно — с трех сторон, оттесняя и прижимая оборону. По периметру работают саперы, подрывают воронки, прочищают путь через завалы. Геннадий видит, как люди взрываются на минах.
Здесь была хорошо подготовленная оборона, построенная на опыте и расчете. Но, несмотря на это — больше половины штурмующих прорываются внутрь.
Это уже победа. Шансов у Дмитрия больше нет. По крайней мере, так думает
Начинается стандартная проверка помещений. Комнаты зачищаются одна за другой, группы продвигаются внутрь особняка. Ходы, подвалы, старые залы — все под контролем.
— Господин, вас ничего не смущает?
Геннадий Степанович поворачивает голову. Солдат рядом говорит негромко, но с долей напряжения.
— Трупы? — уточняет он.
— Да. Трупов нет. Ни одного.
Геннадий Степанович хмурится.
— Значит, унесли. Были готовы к тому, что мы придем, — задумчиво говорит он.
— Вопрос — куда?
Один из связных тут же докладывает:
— По сведениям имперской кальцилиалии, под особняком находится пещера. Старая и большая.
Геннадий Степанович вспоминает легенду, услышанную прямо перед приездом сюда.
О том, как первый из рода Арбенских обнаружил пещеру с сокровищами, на которые и купил себе титул, а потом на этом месте построил дом. А выхода из нее не было.
— Значит, выжившие там. И трупы тоже, — говорит Геннадий, принимая решение. — Все — вниз.
Отряд быстро организуется. Спускаются по узкому каменному коридору, зажатому между старых стен.
И вскоре оказываются в громадном подземном зале, с потолками в десятки метров. Воздух — плотный, слегка отдает серой.
Трупов здесь тоже нет.
Но в центре огромного помещения, способного вместить в себя не меньше семисот человек, стоит алтарь рода.
Там возвышается массивная фигура змеи с пустыми глазницами. И перед ней стоит человек.
Геннадий Степанович узнает его… Дмитрий! Вот его цель!
Он стоит спокойно. Без ранений. На его лице — ни страха, ни напряжения, что довольно странно в его ситуации. Цесаревич находится в ловушке — из этой пещеры ему никак не выбраться.
Геннадий Степанович входит одним из первых. Поднимает руку, чтобы отдать сигнал, но сначала — говорит наследнику:
— Дмитрий Алексеевич… Вы понимаете, что это конец? Стоило ли оно того, чтобы так сопротивляться?
Дмитрий поворачивается и отвечает:
— Здравствуйте, Геннадий Степанович. Значит, все-таки Федор послал вас. А вы слышали легенду об этом месте? О том, как первый из Арбенских нашел здесь сокровище и стал аристократом?
Геннадий Степанович удивился, что цесаревичу известно его имя, но вида он не подал. Он не позволит себя отвлечь подобным мелочам.
— Какая разница? — отвечает Геннадий Степанович.
— Эта легенда лишь отчасти правдива. Он и правда нашел здесь сокровище. Только это было не золото.
Он смотрит прямо в глаза Геннадию.
— Это было то, чего у вас нет и никогда не будет. Знаете, что это?
Хоть Геннадий Степанович и не понимал, зачем цесаревич Дмитрий рассказывает этот бред, его люди постепенно проникали и окружали его. Дмитрий сейчас не представлял опасности, но с другой стороны здесь могли быть и другие выжившие, плюс это место могло быть заминировано. Поэтому выбора особого не было.