Кодекс Херта
Шрифт:
— На этом пока...
Я уже готов был перейти к знакомству с объектами, когда нас нашла полноватая женщина в деловом костюме, что едва на неё налез. И дело не в том, что она была такой толстой, нет. Всего лишь лёгкая полнота, даже не приблизившаяся к отметке «ожирение», но у меня возникло ощущение, что она подобрала костюм на пару размеров меньше, чем должна была.
— Мистер Смит! Мистер Хёрт! — довольно громко произнесла она, борясь с одышкой и, пытаясь поправить некрасивые редкие ярко-рыжие волосы, представилась: — Агент Доутсон.
— Как ваши подопечные,
— Всё хорошо, мистер Смит. Не буянят, сидят спокойно. Научный отдел работает, но по результатам лучше обращаться к ним.
У меня возникло подозрение.
— Мисс Доутсон, в каких условиях содержатся объекты?
Женщина бросила на меня недовольный взгляд.
— Камера временного содержания, у каждого своя...
А вот и ожидаемая свинья. В полный, чёрт возьми, рост.
— Первый инцидент произошёл три с половиной месяца назад. Я правильно понял, что мистер Дэвид Прайс всё это время находится в одиночной камере?
Свинья, олицетворённая агентом Доутсон, изволила вздёрнуть носик.
— Смените тон, мистер Хёрт. Я не ваша подчинённая...
— Мисс Доутсон, — в дружелюбном голосе Хаммонда прорезался намёк на долгие и вдумчивые пытки. — Ответьте на вопрос.
Бодипозитивная свинья с куриными мозгами посерела, мгновенно сообразив, что прямо сейчас начальство сделает ей глубокое проникновение в непредназначенное для этого отверстие непредназначенным для подобного предметом. Учитывая нашу контору, моя формулировка вполне может оказаться совсем не метафорой.
— Д... Да... Я действовала согласно приказу...
— В приказе чётко было указано, мисс Доутсон, смягчить режим содержания и создать комфортные условия, как только удостоверитесь в отсутствии угрозы со стороны мистера Прайса и других, — продолжил Смит.
Женщина обильно вспотела.
— Но научный отдел ещё не представил данных...
— Объекты пытались бежать? — спросил я. — Атаковали сотрудников? Проявляли любую агрессию или неповиновение?
— Н... Нет, сэр.
Я вздохнул. Три с лишним месяца в одиночке. Подросток, только что переживший ад, сотворённый собственными руками.
— Вам очень не повезло, мисс Доутсон, — устало поведал я, — что вы не являетесь моим подчинённым. Я бы вас милосердно пристрелил. Мистер Смит, я пошёл спасать ситуацию, если её ещё можно спасти.
— Да, Джек, — мрачно кивнул мужчина. — Я гарантирую агенту Доутсон, что милосердия ей ожидать не стоит. Сейчас мы объявим по базе, что агент Доутсон сложила свои полномочия, и с этого момента распоряжаетесь всем вы. Спасайте ситуацию, Джек.
Я поспешил к камере.
Глава 6
24 июля 2008 года
База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США
Находясь в тихой ярости, я шёл к камере, одновременно пытаясь собрать мысли в кучу и успокоиться. Разговор будет непростой, для него мне нужна чистая голова. Кофе помог лишь отчасти,
Когда перед тобой захолустная деревня где-нибудь в заднице мира, где очередной местный тиран опробовал своё химическое или биологическое оружие, а тебе надо эту заразу не выпустить... Мордовороты, не задающиеся экзистенциальными вопросами, оказываются незаменимы. Людей всё равно не спасти, для этого надо прямо здесь и сейчас посреди джунглей родить современную лабораторию, нафаршированную оборудованием по последнему слову техники и заполненную персоналом сверх штата. Поэтому выход — быстрая смерть, без мучений. Жестоко — да. Вот такая бывает работа.
Сейчас я бесился, потому что все планы летели к чёрту под хвост. Я должен был изучить личные дела, психологические портреты подопечных. А учитывая компетентность Доутсон... очень надеюсь, Хаммонд продемонстрирует ей всю мощь нашего репрессивного аппарата, по финалу отправив считать пингвинов на Аляске... составлять эти психопортреты тоже придётся бы мне.
Сейчас мне приходится импровизировать. Ненавижу импровизацию. И я совершенно не умею общаться с детьми.
Остановился перед камерой. Стальной сейф четыре на четыре метра. От него на расстоянии двух метров стальной забор с единственным входом. У входа два мордоворота. Желание войти было столь большими буквами написано на моём лице, что даже эта парочка не самых чутких к чужим эмоциям джентльменов уловила мои намерения.
— Простите, сэр, — один из них поднял руку в предупреждающем жесте. — Вход разрешён ограниченному кругу лиц. Без санкции...
— Я знаю, — обрываю бойца. — Подождём, сейчас будет санкция.
И действительно через несколько секунд заработал общий динамик, заговоривший голосом бывшей уже начальницы базы.
«Говорит агент Доутсон. Я передаю всё управление базой агенту Хёрту. С этого момент его приказы имеют высший приоритет,» — голос женщины звучал так, будто к шее ей приставили нож, а между ног зажали взведённую гранату.
Я же продемонстрировал документы охране.
— Сэр, — парни дисциплинированно выпрямились, вновь изображая соляные столбы.
Делаю три шага вперёд, остановившись перед дверью. Вдох, как перед прыжком в холодную воду. На ходу прорабатывая линию поведения, я, наконец, потянул за ручку.
Камера, как и ожидалось, выглядела плохо. Одна лампа под потолком, четыре камеры видеонаблюдения, кровать, стол, унитаз. Запаха не было, ну хоть помыться его выводили.
Сам Дэвид выглядел неожиданно сносно, учитывая его условия. Не забит, нет следов долгого голодания, в глазах в основном усталость. Мешки под глазами разве что оформлены, но ещё не налились свинцовой тяжестью.