Кодекс джунглей

Байкалов Альберт

Стоявший на корме чернокожий уже заметил белых мужчин во встречной лодке и показывал кому-то на них рукой.

Расстояние между лодками быстро сокращалось. Сергей стал прижиматься к правому берегу. Между тем бандиты, услышав команду своего главаря, забросили мотор в лодку и теперь стояли, провожая их взглядом. Однако часть бросилась бежать вдоль берега, крича и размахивая руками. В основном это были подростки. Когда речной трамвай подошел ближе, пассажиры, большинство из которых были женщины и дети, стали перебираться к левому борту, чтобы посмотреть на лодку. Скорее всего, их любопытство вызвал ажиотаж на берегу, поскольку сами белые люди не являлись для этих мест экзотикой. Уже можно было рассмотреть выражение лиц и детали одежды

пассажиров. Начал волноваться капитан. Высокий негр стоял рядом с рулевым и что-то кричал. Когда лодки почти поравнялись, несколько подростков стали лезть едва ли не по головам к правому борту. Это оказалось каплей, переполнившей чашу. Перегруженное суденышко вдруг качнулось, зачерпнув бортом желтую воду. Истеричный крик капитана утонул во вздохе перепуганных пассажиров. Часть из них отпрянула назад. Лодка накренилась уже на правый борт. Послышался шум воды, перетекающей в нее из реки. Толпа в панике ринулась назад. Раздались крики. И вот уже она вновь, значительно сильнее, чем первый раз, легла на левый борт. Вода бурным потоком стала заполнять ее. Мотор, несколько раз чихнув, заглох. Стоящий у руля парень полетел в воду. Упал натянутый на каркасе тент, накрывая собой часть пассажиров, а через мгновение лодка утонула, оставив на поверхности несколько десятков барахтающихся в воде чернокожих.

Некоторое время Сергей в замешательстве смотрел на тонущих и молящих о помощи людей. Потом стал яростно работать шестом, разворачивая лодку к месту крушения носом. С одного взгляда было ясно, что почти никто из них не умел плавать. Одни, шлепая по воде руками, бросались друг на друга, хватались за головы и шли вместе ко дну. Другие исчезали в пучине молча. Какая-то женщина раз за разом выталкивала на поверхность ребенка. Лишь двое плыли к берегу, и одна девушка – к лодке пилотов.

Сергей с усилием оттолкнулся от шеста. Лодка набрала ход.

– Ты куда? – неожиданно взревел Титов. – Уходить надо!

Однако Сергей не слушал его, а продолжал перебирать по шесту руками. Снова выдернул его из ила, переставил чуть вперед и уперся в дно. Раз! Лодка продвинулась еще на метр.

Вот и девушка добралась до них. Она зацепилась одной рукой за борт и развернулась назад:

– Акаква!

Титов с Пановым перегнулись через борт и стали помогать грести руками. Через минуту лодку облепили десятки пар рук. Сергей уже не имел возможности работать шестом, и они медленно плыли по течению. Между тем к ним подплывали все новые люди. Вот двое подростков перебрались через корму и уже тянут полную женщину, невесть каким образом продержавшуюся в воде столько времени. Путаясь в цветастой юбке, прилипшей к неимоверно толстым бедрам, она истошно кричала.

Титов тянул на себя маленького мальчика. Даже Садам подключился к спасению людей. Стоя на коленях, он вытаскивал из воды старика. Лебедев с трудом держался на ногах. Лодку раскачивало и швыряло из стороны в сторону. Он поздно заметил опасность. Облепивших правый борт было заметно больше. Многие уже не могли ухватиться за него и висли на тех, кто держался за перегруженную лодку. Спасенные стали помогать Садаму и Титову.

– Мы сейчас тоже перевернемся! – прохрипел Панов.

В этот момент Садам потащил из воды еще одного мужчину.

Сергей увидел, как Панов перекинул через голову ремень сумки с деньгами и контейнером. В следующий момент лодка резко ушла из-под ног.

Сергей полетел на спину, едва успев задержать дыхание. Однако часть воздуха вылетела из легких от удара о торчащие из воды головы. Из глаз брызнули искры, и в тот же момент он погрузился в мутную пучину.

* * *

Только освобождаясь от привязных ремней, Матвей понял, что у него сильно трясутся руки, а одежда пропиталась потом. Встав из кресла, он ощутил дрожь в ногах. Что говорить, пятый полет в жизни – и первый без инструктора – дался ему тяжело. Тренажеры не в счет. Хотя в большей степени он переволновался из-за

Марты. Особенно страшно ему стало, когда, пройдя по расчетам все расстояние до злополучного аэродрома, он не увидел его. С высоты трех километров во все стороны открывался один и тот же вид – сплошное, однородного цвета зеленое море. Последняя контрольная точка, где он сверился с картой и скорректировал полет, была небольшая деревня у озера Кихоту. Матвей не сразу разглядел разбросанные на берегу хижины с тростниковыми крышами. Если верить схеме маршрута, которую Тарас забрал у пилотов вертолета, от нее до затерявшейся в джунглях взлетно-посадочной полосы семьдесят километров или десять минут полета. Непонятно почему, но Матвей перекрыл этот норматив на треть. Именно это время показалось вечностью. Он даже стал про себя просить помощи у Бога... Неизвестно, что сыграло главную роль, но они приземлились там, где и планировали.

Опасаясь, что его состояние заметно со стороны, Матвей украдкой оглянулся. Марты в проходе уже не было. Пространство грузового отсека через открытую дверь заливал солнечный свет. Чтобы из кабины хоть немного выдувало жар, Кораблев повернул оба блистера, после чего взял лежавший на полу автомат, щелкнул предохранителем и протиснулся в грузовой отсек. Как и определили перед посадкой, Марта заняла позицию у иллюминатора справа. Кикайя сидел на корточках у дверей. Его задача – держать в поле зрения Тараса, который открыл двери еще до касания колесами грунта и спрыгнул на землю, едва вертолет сел. Матвей выглянул наружу. Винты еще рисовали по инерции круг, дразня гнавшиеся за ними по земле тени. В воздухе носились сухая трава и листья. Нос защекотал запах сгоревшего керосина.

Тарас стоял на одном колене рядом с вертолетом и озирался по сторонам.

– Ну что? – спросил его Матвей.

– Чисто! – отрапортовал друг.

Матвей опасался засады. Из-за этого, неуклюже разворачивая машину, он дважды прошел над «взлеткой». Но разглядеть, есть ли в окрестностях люди, было нельзя. Поэтому подстраховались. Кораблев назначил сектора наблюдения и обстрела, заранее распределил обязанности, уточнил порядок действия при тех или иных ситуациях. Ему нравилось наблюдать, как тщательно Марта выполняет все, что он ей говорит, слушает, ловя каждое слово.

– Кикайя! – Матвей посмотрел на проводника.

Оглушенный полетом, конголезец вскочил и приставил к уху сложенную лодочкой ладошку.

– Будь рядом с вертолетом, – наклонившись к нему, прокричал Матвей. – Близко никого не подпускай. Если что, стреляй. Справишься?

Кикайя выразительно кивнул и положил на автомат руки.

Выехав накануне утром из столицы, они сделали остановку, где проверили навыки и умения при использовании оружия проводниками, которые заверили, что долгое время воевали на стороне Мобуту. Оба вполне сносно стреляли, умели обращаться с гранатами. Поэтому Матвей был спокоен.

Он спрыгнул на землю.

– А я? – испугалась Марта.

Кораблев протянул руку.

Для начала было решено обследовать строения. Пролетая над ними, Матвей сумел разглядеть на земле обрывки одежды и кости. Рядом стоял топливозаправщик. Это вселило в него уверенность, что и обратно они смогут вернуться на вертолете.

– Подозрительно тихо, – не успел произнести двигавшийся впереди Тарас, как из разросшейся вокруг вагончиков травы ввысь взметнулись птицы.

– Падальщики, – констатировал Тарас и обернулся к Матвею: – Чувствуешь запашок?

Кораблев потянул носом воздух и покосился на Марту. Она тоже почувствовала запах разложившейся плоти и побледнела.

Матвей развернулся и посмотрел в сторону вертолета. Заметив это, стоящий рядом Кикайя поднял вверх руку.

– Мне страшно, – прошептала девушка, когда они подошли к крайнему домику.

– Жмур, – констатировал Тарас, показав взглядом на лежащие в траве кости и обрывки одежды.

Матвей подошел ближе. В черепе над височной костью красовалось ровное пулевое отверстие.