Кодекс джиннов
Шрифт:
– Брик, найди деревенского кузнеца, и чтобы к утру робот был как новенький. Разрешаю тебе сначала поужинать и выпить пива за мой счет.
В почтительной тишине его слова были хорошо слышны во всей корчме. Снизу донесся благодарный вопль Брика.
– Да здравствует наша милость, граф Энимор!
Рыцарь повернулся к корчмарю.
– А вы, милейший, проследите, чтобы этот проходимец не напился. Завтра с утра мне понадобятся и он, и робот. – Энимор усмехнулся и добавил. – Причем, оба в работоспособном состоянии.
С этими словами граф продолжил подниматься по лестнице и скрылся из глаз.
По корчме
Брик глубоко вздохнул, обвел глазами собравшихся вокруг него посетителей, и неторопливо начал рассказ.
Глава 7
Следующие три дня прошли однообразно. Джинн с утра улетал на свою неизменную прогулку. Коля отправлялся в уже знакомый внутренний дворик с бассейном, и плавал там до полного изнеможения, сжигая лишние калории, регулярно набираемые во время совместных трапез с хозяином дворца.
Кроме этого делать было совершенно нечего. Космонавт дважды разобрал и почистил бластер, трижды проштудировал инструкцию к аптечке. Тщательно проверил и протестировал радиомаяк. Изменений не было – сигнал СОС по-прежнему звучал на всех частотах, забивая эфир.
Вторую половину дня джинн и Коля проводили вместе. Махмуддин требовал от гостя все новых и новых рассказов. Запас баек у Коли истощился. Он перешел на описание своих собственных полетов, а к вечеру третьего дня от безысходности начал параграф за параграфом цитировать джинну устав летной службы.
Махмуддин воспринимал все с одинаковым удовольствием. Казалось, ему был важен сам факт, что перед ним сидит гость и рассказывает что-то интересное. Джинн невпопад кивал головой, смеялся в самых неподходящих местах, в общем, получал полное удовольствие. Чего нельзя сказать о Коле.
Вечером четвертого дня ситуация изменилась. Землянин как раз закончил рассказывать джинну в собственном вольном пересказе «Ромео и Джульетту». Пьяненький джинн расчувствовался и захлюпал носом. Глубоко затянувшись и выпустив облако зловонного дыма, он печально произнес:
– И это еще раз доказывает, что справедливости нет нигде во вселенной, и бессмысленно искать ее.
Коля понял, что настало время для решительных действий.
– Уважаемый Махмуддин. Я подозреваю, что вас гнетет большое горе. Если вы поделитесь им со мной, то, возможно, вам станет немного легче.
Джинн некоторое время задумчиво пыхтел кальяном и молчал. Наконец, он решился. Похоже, что Шекспир в купе с выпитым вином подействовали на него, и Махмуддин внезапно заговорил неприсущим ему напыщенным слогом. Голос джинна стал глухим, замогильным.
– Внемли, отрок, моим словам, и приготовься услышать историю, печальнее которой не было и не будет в подлунном мире. История, которую я собираюсь поведать тебе – самая удивительная и поучительная из всех, которые ты когда-нибудь мог услышать. Запомни все, чтобы
Подвыпивший Коля, открыв рот, с изумлением уставился на джинна. Тот откашлялся и, неожиданно, подмигнул.
– Все в порядке, Коля, просто традиция требует начинать все истории подобным образом. А традиции следует уважать.
Дальше джинн говорил уже нормальным голосом. История, которую он, по его выражению, собирался поведать, и в самом деле оказалась душераздирающей. Вкратце дело обстояло так.
Джинн Махмуддин не всегда скучал в одиночестве во дворце посреди пустыни. В свое время он жил в столице, где у него и по сей день имелся роскошный особняк. Махмуддин принадлежал к старинной знатной семье. Он служил при дворе падишаха, и являлся одним из наиболее влиятельных придворных. А также одним из богатейших.
Должность, которую занимал при дворе Махмуддин, была уникальной, и не имела аналогов в земной истории. В его обязанности входило покупать для падишаха технические новинки, которые производили гномы.
Так сложилось исторически, что гномы поставляли во дворец падишаха свои механические игрушки. В прежние времена это были простые механические поделки: поющие золотые соловьи, крошечные фигурки танцовщиц, которые танцевали под это пение, серебряные кубки для вина, в которых вино оставалось холодным и свежим в самую сильную жару, и многое другое.
Однако в последние годы (здесь следует учесть, что для долгоживущего джинна этот термин имел слишком расплывчатое значение) прогресс шел семимильными шагами. Теперь у гномов развитая промышленность. Они производят множество действительно полезных и необходимых вещей. Достаточно вспомнить их средства для разговоров на расстоянии, или агрегаты для хранения пищи в замороженном виде.
В обязанности Махмуддина как раз и входило изучать все изобретенные гномами новинки. Он отбирал среди них то, что, по его мнению, могло пригодиться в дворцовом хозяйстве или лично падишаху. Он закупал эти предметы и представлял их владыке. Простенькие махинации с накладными позволяли Махмуддину получать свою долю с каждой такой покупки. Поставщиков гномов он также не обижал. В итоге все оставались довольны, дней не хватало, и жизнь была полна смысла.
Все изменилось после того, как гномы предложили Махмуддину кулон переводчик, такой же, который Коля носил на шее. Джинн с самого начала засомневался в необходимости иметь во дворце подобную игрушку. При дворе имелось достаточное количество профессиональных толмачей, которые прекрасно справлялись со своими обязанностями. К тому же никому не захочется, чтобы тебя мог подслушать каждый встречный гном.
Однако кулоны уже существовали, и все гномы при дворе уже носили их, а следовательно могли понимать джинов без переводчиков. Необходимо было срочно закупить партию таких кулонов, хотя бы для того, чтобы уравнять шансы. К тому же условия, которые предложил поставщик, выглядели слишком заманчиво. Скрепя сердце, полный нехороших предчувствий, джинн согласился на закупку пробной партии товара.