Кодекс джиннов
Шрифт:
– Он мертв, ваша милость.
Энимор внимательно посмотрел на тело, распростершееся на траве.
– Пожалуй, это нам знак. Значит, я смогу, наконец, избавиться от разбойников на своей земле.
– Ваша милость! – воскликнул обеспокоенный Брик. – Неужели вы собираетесь…
Энимор сурово глянул на Брика, и тот осекся. Граф достал из кобуры пульт.
– Пора с ними кончать, – ледяным тоном произнес рыцарь. Он набрал последовательность команд и, утихшие было крики в лесу, возобновились. Возня и вопли в чаще продолжались минут пятнадцать, затем все стихло.
Энимор отвернулся и приказал Брику:
– Быстро собери вещи и догоняй меня. Поедем дальше. Я не хочу оставаться в этом проклятом месте ни одной лишней минуты.
– Сию минуту, ваша милость, – с облегчением закричал Брик, полностью разделявший желание своего хозяина побыстрее убраться отсюда.
Он разыскал в кустах мирно жующего вьючного мула, и схватил поводья. Затем, ведя животное в поводу, вернулся к своему мулу, вскарабкался в седло, и, нещадно колотя животное в бока босыми пятками, отправился догонять хозяина.
Робот сошел с дороги и последовал за людьми по подлеску. Старинный закон, неизвестно когда и кем придуманный, не позволял роботам передвигаться по дорогам. Периодически его силуэт выглядывал в промежутке между деревьями. Металлический защитник был непривычно грязен, и это не давало покоя Брику, который только позавчера провел весь вечер в мастерской, приводя робота в надлежащий вид перед турниром. Брик старался не думать о происхождении бурых пятен на корпусе робота. Ему было спокойнее считать, что это не кровь, а просто болотная грязь.
Глава 4
Внутри дворец оказался еще более роскошным, чем снаружи. Не переставая болтать, толстяк вел Колю по длинным, богато украшенным внутренним переходам.
– А откуда вы русский язык знаете? – улучив момент, спросил Коля.
– Я много чего знаю, – самодовольно усмехнулся толстяк. Помолчал и гордо добавил. – А чего сам не знаю, то покупаю у других.
С этими словами он указал на небольшой кулон, висящий у него на шее.
– Вот он, наш переводчик. Если бы я его утром надел, то сразу же мог с тобой поговорить. Но ничего, тебе и без того крупно повезло. Я совершал утреннюю прогулку по окрестностям, люблю, знаешь, после завтрака немного прогуляться. Это помогает пищеварению и полезно для здоровья. Тут увидел, как ты падаешь, и поспешил посмотреть, что и как. А потом послал за тобой ковер. – Толстяк посмотрел на безжизненный коврик и рассмеялся. – Как ты его уходил. Прямо загнал, беднягу.
– Да я ничего и не делал, – смущенно ответил Коля, которому тоже было жалко коврик. – Просто сел на него и мы полетели. А он что, сдох?
– Не переживай. Ничего ему не сделается. Давай лучше тобой займемся.
Они вошли в комнату, и толстяк хлопнул два раза в ладоши. Тут же появился слуга. Это был такой же мордоворот, как и сторожа. Только клыки у него были спилены до основания, а нос побрит так тщательно, что виднелись
– Пойдешь с ним, искупаешься и переоденешься. Потом вернешься сюда, и мы пообедаем. А заодно уже и поговорим.
Слуга повернулся к Коле и изобразил на своем жутковатом лице подобие улыбки. Коля решил оставить все вопросы на потом Он поднялся и отправился вслед за слугой. Пройдя длинными переходами, они очутились в роскошной купальне, центр которой занимал бассейн, выложенный цветным мрамором. Коля сбросил с себя комбинезон и блаженно погрузился в воду.
Через полчаса чистый и свежий Коля в роскошном синем с золотом халате сидел в той же комнате напротив хозяина.
– Джинны, мы, – представился хозяин, предваряя невысказанный вопрос гостя. – Зовут нас Махмутдин-аглай.
– А эти, – он махнул рукой в сторону слуги, который таскал в комнату один за другим тяжелые подносы, уставленные едой, – это ифриты. То есть, низшие джинны. По своему происхождению они годятся только в слуги нам, настоящим благородным джиннам. Они совершенно не говорят на нашем языке. Но все понимают.
Услыхав последние слова хозяина, ифрит остановился и усиленно закивал головой, мол, да, конечно, все понимаем.
– А теперь, давай, кушай и рассказывай, кто ты, откуда, и что забыл в нашем захолустье.
Одновременно есть и рассказывать у Коли не получилось. Он слишком много пережил сегодня. Могучий аппетит взял свое, и оглодавший Коля набросился на еду. Он несколько раз молча опустошил свою тарелку, в которую заботливый ифрит все время подкладывал все новые и новые блюда, одно вкуснее другого. Джинн с умилением наблюдал, как Коля ест.
Наконец, Коля утолил первые приступы голода и смог вести себя подобающим образом. Он вытер лоснящиеся губы и принялся рассказывать свою историю.
Однако рассказ вышел коротким. Уже через десять минут, джинн взял инициативу в свои руки. Возможно, он просто не умел долго слушать, а предпочитал говорить сам.
– Нет, нет, я больше не стану этого слушать, – заявил Махмуддин-аглай и откинулся на подушки. – Ну, посуди сам, уважаемый Коля-аглай. Твой рассказ совершено нереален. Твои представления о природе не выдерживают никакой критики!
– Махмуддин-аглай, уважаемый! Возможно, наш переводчик не совсем точно перевел мои слова. К тому же я лишь очень коротко изложил вам основные принципы очень большой и серьезной науки.
Джинн нетерпеливо махнул рукой.
– Мой кулон-переводчик переводит очень точно. Даже слишком точно. – Он тяжело вздохнул, будто вспомнил что-то весьма неприятное. – Но об этом в другой раз. Я тоже не хочу вдаваться в серьезные научные споры. Давай я еще раз повторю твой рассказ, и ты убедишься, что я понял тебя правильно. Итак, во-первых, ты сказал, что вещество, двигающее твой корабль, имеет вид твердого металла, однако на самом деле состоит из очень мелких частиц. Из уважения я не стал перебивать тебя, хотя не в состоянии представить себе такой металл.