Кодекс чести

Жуков Вячеслав Владимирович

– Слушай, старик, убери свою игрушку, – проговорил парень, прикинув то положение, в котором оказался. А оно, надо сказать, было незавидным. И первая мысль, пришедшая на ум, была о ментах. Девчонка говорила, что скоро к ней должен придти мент. Так может и этот старикашка из одного сучьего племя. Парень уставился на дуло пистолета.

– Это не игрушка, жеребчик. Вот, – старик достал из кармана запасную обойму, показал парню. Тот аж позеленел при виде полукруглых головок пуль. Покосившись на Софи, которая тут же переметнулась поближе к вооруженному старику,

сказал:

– Слушай, дед, мне не понятна твоя забота. Чего ты тут кипятишься? У меня к тебе нет базара, так что давай, разойдемся по-хорошему, – тут же предложил парень. Но старик оказался упрямым и покачал головой.

– Зато у меня к тебе есть базар. А чтоб его достойно закончить, попрошу в мою хату, – кивнул Курепин на раскрытую дверь своей квартиры.

Парень надменно усмехнулся.

– Ну ты даешь, дед. Ищешь на свою старую жопу приключений?

– Точно. Ищу, – с завидным спокойствием произнес старик, держа парня под прицелом. Тот глянул старику в глаза. В душе что-то екнуло. Вот напоролся на старого черта. Ничем такого не прошибешь. Из упрямых он, видать.

– Ладно, дед. Только особенно не огорчайся. Можешь считать, что ты их уже нашел. Но их может и не быть, если ты сейчас уйдешь в свою келью и закроешь за собой дверь. Я согласен считать, что тебя не видел. Решай сам, как быть, – предложил парень, пытаясь разгадать, кто все-таки, перед ним.

– А я уже все для себя решил, – ответил Курепин, ткнув стволом пистолета парню в спину.

– Ну, дед. Уверяю тебя, ты делаешь большую, а главное, самую непоправимую ошибку в своей жизни. Подумай над этим, – предложил парень.

– Заходи, – старик не думал отступать. – Там разберемся, – сказал он и когда они вошли, запер входную дверь.

Софи сразу пробежала в комнату, подальше от парня. А тот вместе с Курепиным стоял в коридоре, дожидаясь, что еще такого выкинет старик.

– Он меня убить хотел, – всхлипнула Софи. А парень зло глянул на нее.

– Чего ты мелешь? Я просто хотел пошутить, – миролюбиво сказал он, хотя взгляд его серых глаз по-прежнему оставался злым, колючим.

– Пошутить? А ту женщину, зачем убил? – еще больше разошлась Софи, чувствуя себя под надежной защитой соседа.

– Слушай, дед, – обратился парень к Курепину, заметив, как у того дрогнула рука, в которой он держал пистолет. Ну, как пальнет старый. Только бы выбраться из этой вонючей дыры. Через час, они бы сюда приехали и зажарили старика в духовке. А эту, сучку… Впрочем, насчет Софи он не решился рассуждать. Пока девка им нужна. А когда надобность в ней отпадет, можно покрошить ее на куски.

– Ты не верь тому, что она здесь лопочет. Она – сука. Должна нам большую сумму денег, а отдавать не хочет. Не влезал бы ты сюда, а? Тебе же самому спокойней будет жить, – по-дружески, посоветовал парень Курепину. – Стоит ли из-за такой мрази жизнь себе ломать. Подумай все-таки. Во что лезешь.

Все время, пока парень лопотал, Курепин неотрывно глядел ему прямо в глаза. Видел, тот ловчит, стараясь вымолить себе пощаду. Но Курепин знал, что отпускать его нельзя. Иначе,

спокойная жизнь для него и в самом деле закончится. А может, и неспокойная, но тоже. Наверняка, за ним кто-то стоит. Весь вопрос только в том, кто те люди? Хотя, теперь-то, какая в этом разница. Сейчас он сделает то, что должен. Только не хотелось бы, чтобы при этом присутствовала девчонка. И Курепин сказал парню:

– А ну-ка, жеребчик, открой вон ту дверь, – кивнул он на дверь ванны.

Кажется, впервые за время их короткого общения, в глазах парня появился откровенный страх.

– Зачем? – покосился парень на дверь, потом перевел взгляд на пистолет. Сейчас он проклинал своего напарника, пославшего сюда его одного. И старика, так некстати, оказавшегося на лестничной площадке.

– Открой, говорю, – повторил Курепин, теряя терпение. – Я тебя там запру, чтоб баб не обижал, – сказал, как бы в шутку.

– А, – протянул парень и открыл дверь. На пороге задержался, раздумывая, стоит ли все-таки, входить.

– У тебя что, есть выбор? – спросил Курепин, толкнув стволом пистолета парня в спину. И когда тот оказался в ванной комнате, закрыл дверь, заперев ее на шпингалет. Повернувшись к перепуганной Софи, сказал, улыбнувшись:

– Все нормально, детка. Побудь пока тут, – и закрыл дверь комнаты.

После этого он зашел в кухню. Взгляд уперся в стол, на котором лежал кухонный нож со здоровенным лезвием. Минут двадцать назад он им резал хлеб для вечерней трапезы.

Он взял нож в правую руку, переложив пистолет в левую. Не очень удобно, если придется стрелять, но с расстояния метр с небольшим, вряд ли он промажет. Но будет лучше, если дело не дойдет до стрельбы. Все должно произойти тихо, аккуратно и без лишнего шума.

Он подошел к двери и отпер шпингалет.

Парень сидел на краешке ванны с понурым видом. Видно он сейчас был в глубоких раздумьях о своей незавидной судьбе. Появившийся на пороге Курепин, оборвал его раздумья, сказав:

– Напрасно ты пришел сюда один. – Правую руку, в которой был нож, он держал за спиной. Это сразу стало подозрительным парню.

– Ты что задумал, старик? – только успел он произнести, как Курепин сразу же ударил его ножом в живот, определив на нем примерное расположение пуповины. Знал, какой сокрушающей силы этот удар. Но все-таки, решил нанести и второй, чтобы избавить парня от мучений. В конце концов, лично ему он не сделал ничего плохого. Когда парень стал наклоняться, чуть подавшись вперед, он вогнал лезвие ножа ему в самое сердце.

Парень даже не успел вскрикнуть. По крайней мере, находящаяся в комнате за закрытой дверью Софи, не услышала ничего такого. Она даже не услышала звука падающего в ванну тела. Курепин тщательно вымыл под струей воды в раковине руки. Обмыв ручку ножа, бросил его в ванну рядом с лежащим трупом. Висевшим на батарее полотенцем, с не меньшей тщательностью вытер руки, прикидывая, сколько потребуется времени, чтобы эта туша начала вонять. Уж слишком жарко тут. Казалось, даже сейчас уже стал чувствоваться неприятный запах крови.