Кодекс чести вампира
Шрифт:
Вдовица порылась в сумочке и достала несколько сложенных листов почтовой бумаги.
— Вот, — сказала она, протягивая их Себастьяну. — Я записала тут телефоны всех его знакомых. Ну, то есть не всех, а тех, чьи смогла найти. Записную книжку Вити, конечно, забрали, а у меня есть далеко не все координаты.
— Ничего, — ответил Себастьян, разворачивая листы и быстро проглядывая сделанные Катей записи. — И за это большое спасибо. Остальное мы сами найдем.
— Свои телефоны я записала в конце… Скажите, а… — она запнулась.
Себастьян поднял глаза от записей и спокойно сказал:
— Наша
Катя усмехнулась:
— Что вы, как раз в способностях нашей доблестной милиции я нисколько не сомневаюсь. Я просто боюсь, что эти способности будут направлены совсем не на то, на что следовало бы.
— А именно?
Катя встала с кресла и, набрасывая на плечо ремешок сумочки, печально произнесла:
— Мы с Хромовым не были разведены. Мать его давно умерла, отец — неизвестно где, братьев и сестер нет. Я — его ближайшая родственница. Следовательно, именно мне достанутся его деньги — довольно большие. У нас в стране убивают и за гораздо меньшие. Теперь вы понимаете?
Себастьян кивнул:
— Вы — главная подозреваемая. Я понял это с самого начала. Главное, что это понимаете вы… Значит, надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу вас, где вы находились и чем занимались вчера, в день, вернее, — в вечер убийства. Точного времени смерти мы пока не знаем… Ну, скажем, с девяти вечера до полуночи. Ведь звонок, как я понимаю, раздался в полночь?
Катя качнула головой и закусила губу, собираясь с мыслями:
— Вчера я была на одной вечеринке… очень шумной и веселой…
— Что за вечеринка? Где она проходила? Кто там был?
— Женя Комрадинский, танцор, справлял новоселье. Он себе новую квартиру купил в конце весны, а теперь вот отделал, обставил и собрал всех друзей. Я написала его адрес и телефон в списке, который дала вам. Я понимала, что это понадобится… Народу там было полно — хорошо, квартира огромная. Я мало кого из его гостей знаю, но вы спросите у Жени. Честно говоря, я ушла оттуда довольно рано, потому что не рассчитала свои силы… Неприятно говорить о себе такие вещи малознакомым людям, но я слишком много выпила и чувствовала себя… не в своей тарелке. Вернулась я домой чуть раньше десяти.
— Несмотря на ваше состояние, вы обратили внимание на время?
— Это очень просто. Придя домой, я сразу легла в постель и включила телевизор. Я всегда смотрю телевизор перед сном — он для меня как колыбельная. Я включила НТВ — там как раз кончилась реклама, я застала буквально последние несколько секунд, и появились часы, как обычно бывает перед новостями. А потом начались новости…
— Вы помните, о чем там говорилось? Это может нам пригодиться…
Катя нервно рассмеялась:
— Конечно, нет! Даже если бы я смотрела телевизор на трезвую
— Вы были дома одни?
— Увы! Совершенно одна. Мама поехала в гости к сестре, за город, с ночевкой. А Юра — это мой гражданский муж, мы с ним давно вместе — уже два месяца работает в Германии и, по-видимому, останется там до конца года.
— А почему вы не поехали с ним?
Казалось, Катю удивил, если не возмутил этот вопрос.
— А почему, скажите на милость, я должна была ехать с ним? Я, конечно, люблю его, но я не согласна с идеей, что женщина — всего лишь какой-то придаток к мужчине. Я самостоятельная, самодостаточная личность, у меня своя жизнь, свои дела, свой круг общения, и разрушать все это ради мужчины, даже любимого, я не намерена…
— Понятно, — сказал Себастьян. Несмотря на нейтральный тон, взгляд, брошенный в мою сторону, яснее всяких слов говорил: все вы, современные женщины, такие — эгоистичные и бессердечные. В ответ я изобразила кривую усмешку, означавшую ответ: ага, а вы зато очень альтруистичные и сердечные! Себастьян нахмурился и продолжил: — Итак, вы заснули… Что было дальше?
Катя пожала плечами:
— Дальше? Ничего. Разбудил меня телефонный звонок… Минут пять после него не могла сообразить, в чем дело. К счастью, после двух часов сна мне полегчало. Я растворила таблетку «алказельцера», пока собиралась, выпила и поехала… Пока ехала, от волнения и страха совсем протрезвела… Вот и все, что я могу вам рассказать.
— Хорошо, — отозвался Себастьян, рассеянно проводя рукой по волосам. — Пока что это все… Кстати, я уже могу кое-что сообщить вам: мне удалось узнать предварительные результаты экспертизы, так что теперь мы точно знаем причину смерти Виктора Хромова.
— И какова же она? — снова побелев как бумага, одними губами прошептала Катя.
Даже я с любопытством посмотрела на Себастьяна.
— Огромная потеря крови, — после небольшой паузы произнес он и в тот же момент стремительно вскочил с кресла, сделал просто акробатический прыжок через журнальный столик и ринулся к Кате. Себастьян поймал ее безжизненно обмякшее тело возле самого пола.
Глава 5
ЧЕРТОВЩИНА
Алисов оторвал взгляд от монитора, откинулся на спинку стула и посмотрел на большие круглые часы, висевшие прямо над ним на стене аппаратной. Минутная и часовая стрелки слились в одну линию, застыв между восьмеркой и девяткой. Проклятие! Времени почти не осталось, а ему еще нужно написать чертов текст и договориться с Ястребовым! Только бы все прошло нормально…
Он повращал плечами и покрутил подбородком из стороны в сторону, пытаясь облегчить тупую боль в уставших от долгого сидения спине и шее. Потер воспаленные глаза большим и указательным пальцами, затем не глядя протянул руку за стоящей на краю стола бутылкой, но неверно рассчитал движение — пальцы скользнули по стеклу, и бутылка с глухим стуком упала на протертый ковролин. Алисов торопливо наклонился за ней, чуть не упав со стула, но торопиться было нечего — бутылка оказалась пустой. Он вздохнул с сожалением и бросил ее в корзину для бумаг.