Кодекс боя
Шрифт:
Он погружался в темноту.
Сего снова проснулся на голом холодном полу в Подземье. И почему-то вспомнил тот светящийся комочек, частенько навещавший его в камере. После перехода в Девятую команду Сего больше не встречался с ним. Ему не хватало тех односторонних разговоров – новые товарищи были далеко не такими хорошими слушателями.
В комнату вошел пожилой охранник. Шагая между кроватями, он тряс их так, что дребезжали железные рамы.
– Пора вставать и приниматься за дело. Шевелитесь, нытики. – Сильнее всего он тряхнул
По утрам каждый мальчик получал банку бойцовской зелени. Сняв крышку, Сего поморщился и отвернулся – в нос ударил неприятный запах.
Уловив краем глаза его реакцию, охранник на секунду остановился:
– Тебе чертовски повезло, парень. Есть койка, есть чем наполнить брюхо каждое утро. А ты выйди туда. Посмотри на тех подонков, на кливерных наркоманов, на темное отродье. Поймешь, какой ты везунчик.
После очередной холодной ночи все проснулись голодными и на еду набросились с завидной целеустремленностью, хотя и без восторга. Дозер, закончивший первым, швырнул пустую банку в стену напротив своей койки, подтянул штаны на завязках и громко рыгнул.
– Эх, поскорее бы выйти – я им покажу, на что способен.
Он помахал руками, нанося удары воображаемому противнику.
– С такими панчами тебя ни один патрон не возьмет, – поддразнил его Коленки, парень со шрамом, и, подобрав банку, бросил Дозеру.
Тот сбил ее на лету:
– Да, конечно! А тебя возьмут, когда ты все свои бои проиграл? Да, вентуриец?
– Всего-то один бой, к тому же тот парень весил фунтов на тридцать больше. Бык вроде тебя, качок надутый, умения – ноль. Просто сел на меня и задавил, – объяснил, оправдываясь, Коленки.
– Какая разница, главное – ты проиграл. Патронам важен результат. Ты будешь во дворе с детьми возиться, а я в Лицей отправлюсь. Когда-нибудь стану рыцарем. И сделаю настоящую флюкс-тату.
Коленки захохотал так, что едва не подавился зеленкой.
– Что? – Дозер даже покраснел от обиды. – Почему ты думаешь, что я не поступлю в Лицей?
– Не могу представить тебя рыцарем. Никак ты в этот образ не вписываешься. Разве что какой-нибудь патрон купит тебя со скидкой. – Коленки ухмыльнулся.
Дозер напрягся и даже шагнул к насмешнику, но тут в комнату вернулся старый охранник.
– Поберегите силы для круга. А теперь отправляйтесь во двор. Как я слышал, наставник Озарк приготовил для вас что-то особенное. – Он зловеще усмехнулся.
Сего натянул штаны и сел на койку – ждать своей очереди обрить голову. Бритва была одна, и ее передавали по кругу. Талу требовал брить голову каждое утро, чтобы наносить новое флюкс-клеймо. Сего уже знал, что клеймо обозначает индивидуальную цену каждого ученика в битах. Наблюдавшие за поединками патроны могли определить, кто из мальчишек чего стоит и есть ли смысл его покупать. С каждой победой цена ученика возрастала, и это отражалось в его флюкс-клейме. Цена Сего равнялась пока нулю; его предыдущие поединки всего лишь дали основание считать, что он готов заниматься у наставника.
Построившись позади охранника, команда направилась во двор. Проталкиваясь в голову колонны, Шиар насмешливо посмотрел на Сего. К этому времени у Шиара были самые лучшие показатели; ненамного отставал от него Дозер.
Слушая в перерывах разговоры своих
Шиар был – о чем он непрестанно всем напоминал – из чистой семьи Подземья, которую застали тяжелые времена. Насколько смог понять Сего, родителям пришлось продать все свое имущество и некоторых детей, в том числе и Шиара.
После покупки мальчики проходили курс боевой адаптации – не требующую больших затрат подготовку, направленную на повышение качества и цены продукта. Для тренерской работы с рекрутами Талу нанимал таких людей, как Озарк, обещая им небольшую долю от успешных продаж. После подготовительного курса Талу выставлял юных гриваров в свой круг для показательных боев, чтобы потенциальные клиенты могли наблюдать за ними и делать ставки. Обычно патроны приобретали гриваров в юном возрасте – мальчику легче привить преданность хозяину.
Хотя Сего уже слегка освоился в странном мире Подземья, он понимал, что еще многое нужно узнать и многому научиться.
Наставник Озарк с навсегда, похоже, въевшейся в его физиономию угрюмостью дожидался своих подопечных во дворе.
– Ну что, паршивцы, пора заняться делом как следует. Некоторым из вас предстоит вскоре драться, и мне нужно, чтобы вы победили. Ваша победа – моя победа, а значит, и победа Талу. – Озарк пристально посмотрел на Сего. – Проиграешь – долго не протянешь. Талу ждать не станет – пережует и выплюнет. Вернешься на улицу, откуда пришел, а там киммерийская тень тебя приберет.
В школе Талу подготовка состояла в основном из упражнений, направленных на закалку духа и укрепление стойкости в бою. Здесь не обучали технике боя, не развивали навыки, необходимые для будущего совершенствования. Талу не заглядывал далеко вперед и делал ставку на скорую продажу большей части своих активов.
Для начала Озарк приказал сделать пятьдесят отжиманий, и его металлический голос эхом отразился от каменных стен. Потом мальчики ползали по-собачьи и бегали на четвереньках по периметру двора до полного изнеможения. И в конце еще носили друг друга, пока не валились с ног.
Время от времени Озарк заставлял подопечных вести бой с тенью или демонстрировать круговой удар ногой, что служило для него показателем прогресса. Ему нравилось наблюдать, как мальчишки падают, теряя равновесие в момент поворота. Он не давал никаких советов, не показывал, как наносить раунд-кик, зато издевался над неуклюжестью, разражаясь после каждой неудачи отрывистым и хриплым, как у гиены, смехом.
Сего знал, что старый мастер преподал ему настоящую технику. Показал те едва уловимые движения, которые и делают разницу. Дал понять, что сила любого удара, рукой или ногой, идет от бедер. Научил использовать рычаг и инерцию противника.