Кодекс «Альтмана»
Шрифт:
— Вы можете определить тип подлодки, старшина?
— Нет, сэр, — смущенно отозвался Хастингз. — У нее один винт, в этом я уверен. Машина, хотя и работает тихо, немного разболтана. Я улавливаю резонансные отзвуки, которых не слышал прежде. — Он некоторое время молчал. — Это не наше судно. Даю голову на отсечение.
— Обычная или атомная?
— Наверняка атомная, но не советская. Я хотел сказать, не русская. Я знаю, как звучат их тарахтелки. Маленькая подводная лодка атакующего типа, атомная.
— Может быть, британская?
Хастингз покачал головой.
— Слишком маленькая. И звук другой. — Он вновь
Хастингз умолк, прислушиваясь, и в помещении возникла мрачная тишина.
— Она приближается, лейтенант.
— Дистанция?
— Десять миль.
Кэнфилд кивнул. У него перехватило горло, и все же он сумел выкрикнуть:
— Спаркс! Сообщите на мостик! Быстрее!
Червенко молча сидел на мостике рядом с капитан-лейтенантом Бьенасом.
— Заступайте на вахту, Фрэнк, — сказал он. — Приготовьтесь к активным действиям. Пусть все займут места по боевому расписанию. Я иду вниз.
— Слушаюсь, сэр.
Червенко спустился по трапу, вошел в центр управления и связи и кивнул Кэнфилду:
— Рассказывайте, Мозес.
Лейтенант доложил обо всем, что происходило с той секунды, когда Баум обнаружил на экране радара крохотный всплеск.
— Понятно. Это точно китайская подлодка?
— Так полагает Хастингз.
— Мне приходилось иметь дело с подлодками класса «Хань», и, может быть...
Акустик поднял лицо:
— Капитан, они замедляют ход!
Червенко подошел к старшине и остановился за его спиной:
— Сколько до них, Хастингз?
— Пять-шесть миль, сэр. — Неподвижный взгляд Хастингза был устремлен в пространство, как будто он обратил все свои чувства в слух. — Да, они явно уменьшают скорость.
— Вы улавливаете признаки какой-либо активности? Хастингз сосредоточился:
— Нет, сэр. Только звук винтов на пониженных оборотах.
— Уравнивают скорость с нашей?
Акустик посмотрел на капитана, изумленный точностью его предположения:
— Так точно, сэр. Я бы выразился именно так.
Червенко кивнул:
— Наблюдают за наблюдателем.
Техники встревоженно переводили взгляд с капитана на акустика и обратно.
Червенко повернулся к Кэнфилду.
— Внимательно следите за обстановкой, Мозес. Докладывайте о любых изменениях, даже самых незначительных. Даже если у них кто-нибудь икнет, я хочу об этом знать.
— Слушаюсь, сэр.
— Я буду у себя. Докладывайте на мостик Фрэнку.
Червенко покинул набитое электроникой помещение и отправился к себе в каюту. Он вновь набрал номер на своем телефоне закрытой связи.
— Броуз слушает! — прогремел звучный голос.
— Говорит капитан Червенко, командир «Кроува». У нас гости, адмирал. Боюсь, вам это не понравится.
Гонконг
Задумываясь над тем, как сильно изменилась его жизнь за годы, прошедшие с тех пор, как вирус Хейдса погубил его невесту и едва не вызвал мировую эпидемию, Смит с благодарностью вспоминал сестру Софии, Рэнди, которая все это время
«Прикрытие-1» было настолько засекреченным, что Смит не мог даже упоминать его названия, не говоря уже о том, чтобы признать, что такая организация вообще существует. Рэнди, в свою очередь, почти ничего не рассказывала о заданиях ЦРУ, которые выполняла в самых разных странах мира. Иногда они действовали рука об руку — так, например, однажды Смит убедил Рэнди, Питера Хауэлла и Марти Целлербаха помочь ему предотвратить мировую катастрофу, которой грозил ДНК-компьютер Эмиля Чамборда.
Вместо того чтобы вернуться в коридор, где считаные мгновения назад отгремела перестрелка, Рэнди открыла боковую дверь в стене кабинета. Они со Смитом бегом миновали складское помещение и вышли в следующую дверь, которая вела в другой коридор. Главной задачей было уйти отсюда до прибытия полиции. Далекие сирены звучали все ближе и громче.
— Спасибо за то, что отвлекла их, — сказал Смит. — Они уже почти схватили меня.
— Всегда рада помочь приятелю. — Американский акцент в устах азиатки казался неестественным. Превращая светловолосую горожанку в брюнетку с внешностью китайской крестьянки, специалисты ЦРУ потрудились на славу.
— Где мы находимся?
— В том же здании, — ответила Рэнди, — но в другом крыле. Это старый английский тип деловых строений. Такая конструкция избавляет лифты и коридоры от чрезмерной загруженности людьми.
Урочные часы закончились, и в этом крыле также царила тишина. Они торопливо вошли в лифт и отправились на первый этаж, намереваясь потом спуститься еще на один уровень, в подвал.
Как только кабина со скрежетом тронулась с места, Смит сказал:
— Ты на удивление хорошо знаешь это здание.
Рэнди мельком взглянула на него:
— Я проводила здесь расследование.
— Стало быть, мои приключения там, наверху, помешали тебе выполнять задание?
— Ральф МакДермид не только любит иглоукалывание, но и положил глаз на девицу, которая делает массаж шиацу. На сей раз он, по всей видимости, приехал не только ради иголок и флирта. Ты каким-то образом вынудил его к активным действиям. Наверное, в азиатском отделении «Альтмана» творятся темные делишки?
— Откуда тебе знать, что эти громилы явились по мою душу? Быть может, я угодил в ловушку, расставленную для тебя. Вряд ли ЦРУ станет следить за американским гражданином ради забавы. Думаю, в Лэнгли заподозрили, что МакДермид замышляет нечто, идущее вразрез с нашими интересами.
Начался «танец». Смит и Рэнди отвели друг от друга глаза. Лифт остановился, и его дверь открылась в подвальное хранилище, наполненное запахом сырости и шорохом разбегающихся крыс.
— Какого дьявола ты следил за МакДермидом? — В голосе Рэнди звучала досада пополам со смирением. Ее безупречно вылепленное китайское лицо оставалось непроницаемым.