Кодекс Агента. Том 3
Шрифт:
Мой взгляд падает на портреты, висящие рядом на противоположной стене. На одном изображена красивая черноволосая женщина с пронзительно синими глазами и в пышном синем платье, а на другом — голубоглазый мужчина с правильными чертами лица, одетый в темно-синий парадный мундир.
— Кто это? — с замиранием сердца спрашиваю я.
— Прабабка и прадед по отцовской линии, — отвечает Андрей. — В роду тогда не осталось мужчин, и ей нашли голубоглазого с редкой особенностью: его дети получали цвет глаз матери…
Андрей осекается и растерянно
Глава 11
Атака Клонов
Лимузин Тайной Канцелярии мчит на Лубянку. Мчит для того, кто видит его снаружи, а для того, кто едет внутри, то есть для меня, он плывет, плавно покачивая бортами. Развалившись на мягком кожаном диване, я разглядываю проносящиеся за окном московские улицы и пью коньяк. Естественно, Шуваловский.
Срочный вызов от Великого Князя пришел сразу после окончания тренировки, когда мы с Трубецким зашли в раздевалку. Я даже душ не успел принять, и теперь остро ощущаю запах собственного пота, витающий в шикарном салоне.
Я думаю о своем будущем. Образ жизни аристо, о котором грезит подавляющее большинство бездарей, нравится мне все меньше и меньше. Первоначальный восторг и новизна ощущений ушли, а золотая клетка, прутья которой сдвигаются все ближе, никуда не делась.
Я стал одаренным, и теперь мне море по колено. Большинство опасностей отступило, любые покушения стали нипочем, и формально я обрел ту самую свободу, о которой мечтал. Но это лишь видимость: с двери, изолирующей золотую клетку, сняли замок. Но вместе со свободой передвижений пришла еще большая зависимость от решений сильных мира сего.
Я им интересен, и, судя по всему, мотивы у всех разные.
С Императорским Родом все более или менее ясно. Я нужен им в качестве донора спермы для Наследницы Престола и защитника собственных детей в одном лице. Женив меня на Наталье, они убивают сразу нескольких зайцев: получают сильных, и что важно — зеленоглазых продолжателей Рода, привязывают к себе лояльного консорта и лишают будущего Фиолетовый Род. Если, конечно, Великий Князь Шувалов не отыщет в еще одном Приюте еще одного Симпу.
С Темными не понятно ничего. Их интерес к моей скромной персоне я объяснить не могу, даже если предположу, что за ними стоит Цесаревич или даже сам Император. Пазл не клеится от слова совсем, и главное противоречие — взаимоисключающие желания убить и заполучить меня в собственные ряды.
Цесаревич — скрытый Темный, в этом я особо не сомневаюсь, но, если он или Императорская семья контролирует Приют, покушения на меня не вписываются в общую картину. Даже если они постановочные. Возможно, Темные неоднородны, и действуют не согласованно, но это лишь мои предположения, требующие доказательств.
Светлые — вообще темные лошадки! Каламбур, да — но он прекрасно отражает суть! Единственный Светлый явился
Если же добавить ко всему перечисленному тайну моего происхождения, двойника в сиротском доме и темное начало, дремлющее в глубине моей сущности, впору пуститься во все тяжкие и взять от жизни все, потому что длинной она не может быть по определению.
А у меня даже девчонки нет! Есть лишь новоиспеченный друг, которому я полностью не доверяю! А он не доверяет мне!
Мы въезжаем на Лубянскую площадь, и за окном проплывает каменное изваяние Великого Князя Шувалова. Не нынешнего, а того самого, который сотни лет назад низверг Темных и стал первым десницей Царской Династии, которая правит Империей до сих пор. Символизм, который ничуть меня не воодушевляет!
Лимузин проезжает мимо парадного входа, сворачивает во двор и останавливается у черного входа, который, впрочем, выполнен столь же помпезно, сколь и главный.
Охранник пропускает меня без документов и без досмотра, лишь мельком взглянув на мое лицо. Халатность это или правило, я не знаю, но сладить со мной он в любом случае не смог бы. В любом случае главное здание Тайной Канцелярии охраняется из рук вон плохо. Как, впрочем, и все важные здания в Москве.
Еще один охранник встречает меня у неприметной боковой двери, и мы попадаем в узкий, но со вкусом оформленный коридор. Красный ковер на полу, канделябры на стенах и неизменная лепнина на потолке навевают тоску. Мы поднимаемся по узкой лестнице на второй этаж и попадаем в помпезную приемную.
За секретарским столом сидит какая-то старая грымза в мешковатой одежде, с крашеными волосами и строгим взглядом из-под очков. Несколько секунд она рассматривает меня без всякого подобострастия, скептически оглядывая мои джинсы, мятую футболку и кроссовки.
— Вы правы, на князя я никак не тяну! — признаю я, разводя руками и вскинув брови.
— Меня зовут Виолетта Павловна, — сообщает старушка строгим голосом, пропустив мою реплику мимо ушей. — А вас, молодой человек, здороваться, видимо, не учили?!
«В детском доме»: явно хотела добавить секретарь Великого Князя, но проявила воспитанность.
— Прошу прощения, — виновато произношу я, натягивая на лицо виноватую улыбку. — Александр Игоревич Шувалов к вашим услугам!
— Великий Князь ждет вас, — удовлетворенно кивает Виолетта Павловна и указывает взглядом на дверь.
— Благодарю! — я киваю и иду к высоким резным дверям.
Рабочий кабинет Великого Князя является точной копией домашнего. Даже цвет стен такой же. Даже парадный портрет императора над головой старика. Размеры помещения и высокие потолки призваны задавить непосвященного посетителя имперским величием, но я привык и пиетета или робости не испытываю.