Кодекс Агента. Том 3
Шрифт:
— Значит, я должен найти Темный Кристалл?
— В этом я тебе не помогу, — старик вновь разводит руками. — Нельзя найти то, что давно уничтожено!
Я пытаюсь определить его эмоциональный фон, пытаюсь понять, лжет он или нет, но наталкиваюсь на непроницаемую стену.
— Как вы оказались здесь так быстро, вы за мной следили?
— Конечно, с момента появления тебя в «Белом Шуме»! — лицо Темного расплывается в лукавой улыбке. — Такой же вопрос могу задать тебе я: ведь это ты пришел в мой дом, а не я — в твой!
Говорить, что я нашел его дом
— Наш разговор немного затянулся, а время уже позднее! — произносит старик с улыбкой. — Я уже немолод, знаешь ли, меня ждет кефир, клистир и теплый сортир, а тебя — красивая девушка!
Он подходит ближе и крепко жмет мою руку, пристально глядя в глаза.
— Прощайте, Ваше Сиятельство! Даст Разделенный — свидимся!
— До свидания! — говорю я вслед уходящему старику.
Меня переполняет уверенность, что как минимум один Темный Кристалл в России все же сохранился. И у меня есть лишь один способ его найти.
Я подхожу к двери в спальню и тихо стучу. Она распахивается, и Алина повисает у меня на шее.
— Твой отец меня убьет! — обреченно говорю я, уклоняясь от поцелуя.
— У нас договор: он не лезет в мою личную жизнь, а я — в его!
— Чем я тебя прельстил?
— Девчонки говорят, что во время оргазма у одаренных сияют радужки, а мне нравится фиолетовый цвет, — Алина заговорщицки улыбается. — У меня нет знакомых аристо, а ты, слава Разделенному, не похож на наших постоянных клиентов!
Она снова целует меня, глядя в глаза. На этот раз очень нежно и не включая Зов.
Глава 5
Несвобода — сладкий плен
Боевой тактический модуль в высотке Трубецких ничем не отличается от приютского. Тот же дуэльный круг, стеклянные стенки и система имитации боя последнего поколения с автоматическим подсчетом очков.
Андрей отрабатывает удары холодно и спокойно, синие глаза потемнели, а лицо приобрело хищное выражение — от привычной насмешливости и легкомысленности не осталось и следа. Фиолетовый кинжал в его руках порхает как бабочка, и я едва успеваю уклоняться от точных и стремительных ударов.
Я дразню Андрея, ничего не рассказывая о ночи в заведении Темных, а он вымещает на мне детскую обиду. Парень чувствует себя обманутым: ведь без него поход в логово Темных состояться не мог. Апраксин удавился бы, но мне не помог.
Я отвлекаюсь на пустопорожние размышления, и серия выпадов Андрея достигает цели: он прижал меня к стеклу, навалился всем весом на грудь и приставил синий кинжал к горлу. Колючий взгляд Трубецкого источает ярость, и я решаю поделиться хотя бы чем-то.
— Семь! — произношу я, сдерживая улыбку.
— Я не буду отвлекаться на табло, ты меня не обманешь! — зло говорит Андрей и сильнее давит локтем на горло.
— Семь раз за ночь, — поясняю я. — Отвечаю на вопрос, который ты задал уже раз двадцать!
— Ты принес жертву всем семи воплощениям Разделенного?! — на лице Андрея появляется саркастическая
Трубецкой дергается еще до того, как механический голос присуждает ему победу, отпрыгивает от меня и смотрит на свой пах, на котором расплывается синее светящееся пятно.
— Твой противник умер, но яйца тебе отрезать успел! — я не могу удержаться от смеха, глядя на разочарованное выражение лица друга.
— Три — три, ничья, — медленно произносит он. — Еще раз — решающий бой?!
— Ты меня уже загонял, — устало говорю я и наигранно вздыхаю. — Давай остановимся на ничьей?! Или ты хочешь совершить седьмое виртуальное кровопускание во славу Разделенного Бога?
— Система, к бою! — приказывает Андрей, и я вновь захожу в пределы дуэльного круга.
У Трубецкого хорошая техника, недаром его считают лучшим бойцом среди наследников после Цесаревича. После победы в этом раунде обязательно поинтересуюсь именами его учителей. Сразу после того, как поделюсь подробностями восхитительной ночи с Алиной.
Андрей атакует стремительно и с азартом. В отличие от сестры, ему нравится сражаться. Он погружается в бой с головой, и чувство обиды делает его образцовым соперником.
Клинок Андрея мелькает у меня перед глазами, я и едва успеваю уклониться вправо, чтобы не проиграть в первые же секунды боя. Отскакиваю назад, уходя от сильного удара ногой и опершись рукой на пол, делаю подсечку. Трубецкой подпрыгивает и обрушивается на меня сверху с занесенным кинжалом.
Перекатываюсь вперед, оказываюсь у Андрея за спиной, вскакиваю на ноги и бью клинком в шею сбоку. Он пригибается, как будто чувствуя направление моего удара, падает на спину и бьет меня обеими ногами в живот. Врезаюсь в них правым боком, обхватываю левой рукой и по инерции падаю вперед.
Мы падаем на пол, и я вонзаю клинок в левое бедро Андрея. Место удара окрашивается синим, и костюм ограничивает подвижность соперника, имитируя последствия ранения. Трубецкой рычит, пробивает меня подошвой другой ноги в живот и освобождается от захвата.
Мы поднимаемся на ноги и смотрим друг на друга как злейшие враги. Без тренера в азарте боя можно убить соперника, и я в очередной раз радуюсь, что мы сражаемся в боевом модуле дополненной реальности, а не на настоящем ристалище.
Андрей прищуривает глаза, переносит тяжесть тела на правую ногу и меняет тактику. Он совершает серию быстрых обманных выпадов, которые должны рассеять мое внимание, чтобы я пропустил момент главного удара.
Синий клинок со свистом рассекает пространство и постепенно подчиняет меня асинхронному ритму. Я уклоняюсь, отбиваю удары и контратакую, входя в состояние, похожее на прострацию. Андрей похож на заклинателя змей, а я — на раздувшую капюшон кобру, выжидающую удобного момента, чтобы ринуться в атаку.
Я увлекаюсь и в какой-то момент забываю, что должен поддаться. Закрываюсь от удара кинжалом голой рукой, он вонзается в мою ладонь, а я бросаюсь вперед и наношу смертельный удар в сердце.