Кодекс 632
Шрифт:
Стояла невыносимая жара; выйдя из такси, Томаш вытер со лба пот, подошел к резным воротам и отыскал глазами пункт охраны слева от ворот.
— Прощу прощения, — позвал он.
Охранник мирно спал, растянувшись на скамье; услышав голос посетителя, он неохотно поднялся, протер глаза и приблизился к ограде.
— Что вам?
— У меня встреча с консулом.
— Вам назначено?
— Да.
— Как ваше имя?
— Томаш Норонья, из Нового лиссабонского университета.
— Подождите минуту, пожалуйста.
Охранник вернулся в свою каморку, связался с кем-то
— Прошу вас, — сказал он, указывая на парадный подъезд дворца. — Вон в ту дверь.
Томаш направился к входу в здание консульства, стараясь держаться живописной аллеи и не углубляться в сад. Поднялся по ступенькам, миновал отделанный черным деревом подъезд и оказался в маленьком холле, украшенном изразцами восемнадцатого века с причудливыми цветами и человеческими фигурками в старинных платьях. За двойными дверьми в золоченых рамах скрывался просторный мраморный атриум, в центре которого стоял внушительных размеров стол с резными ножками, а над ним свисала огромная хрустальная люстра.
Навстречу гостю вышел молодой человек в темно-синем костюме, с гладко зачесанными волосами.
— Профессор Норонья?
— Да.
— Я Лоренсо де Меллу, — он протянул Томашу руку. — Атташе по культуре.
— Приятно познакомиться.
— Господин консул будет с минуты на минуту. — Меллу указал на дверь по левую руку от себя. — Если вы не возражаете, мы могли бы подождать его в зале приемов.
Зал оказался не слишком большим, но достаточно просторным и светлым. Стены были выкрашены в приглушенно-красный цвет, мебель выдержана в кремовых тонах, широкие окна, выходившие в сад, обрамляли пунцовые гардины с золотыми кистями; паркет из благородного бразильского дерева был так старательно натерт, что в нем смутно отражались очертания пузатых диванов и кресел в стиле Людовика XIV. На стене висел большой портрет Жуана VI, бежавшего в Рио от наполеоновских войск; в глубине зала располагалось пианино, черное и блестящее, по всей видимости «Эрар».
— Не желаете чего-нибудь выпить? — предложил атташе.
— Нет, спасибо, — поблагодарил Томаш, усаживаясь в кресло.
— Когда вы прилетели?
— Вчера вечером.
Лоренсо де Меллу удивился.
— Разве сюда из Лиссабона есть вечерний рейс?
— Нет, — улыбнулся Томаш. — Я прилетел из Нью-Йорка в Атланту, а из Атланты уже сюда.
— Значит, вы отправились в Бразилию через Штаты?
— Ну… Что-то вроде того. — Томаш поерзал в кресле. — Дело в том, что в Нью-Йорке я встречался с представителями Фонда американской истории. Не знаю, известно ли вам о нем…
— Немного.
— … и мы решили, что мне следует побывать здесь.
Атташе прикусил нижнюю губу.
— Да, я понимаю. — Он вздохнул. — Все это очень печально.
— Что именно?
— Смерть профессора Тошкану. Никогда не думал, что…
В зал пружинистой походкой вошел элегантный человек средних лет с благородной сединой.
— Здравствуйте, господа!
Лоренсо де Меллу вскочил, чтобы представить Томаша шефу.
— Господин посол, это профессор Норонья, — объявил он с почти подобострастной учтивостью. —
— Доброе утро.
— Нет-нет, не вставайте, — попросил консул. Все трое расселись. — Мой дорогой Лоренсо, ты, надеюсь, догадался предложить гостю кофе?
— Да, господин консул. Профессор отказался.
— Не хотите? — удивился консул и поглядел на Томаша с легкой укоризной. — Это настоящий бразильский кофе, друг мой. Не чета ангольскому.
— Я с удовольствием его попробую, господин консул, просто мне не хотелось бы делать это на голодный желудок.
Консул хлопнул себя по колену и легко поднялся на ноги.
— Как это я не сообразил! — И скомандовал атташе: — Лоренсо, распорядись насчет обеда, живо!
— Да, господин консул! — Атташе немедля кинулся выполнять распоряжение босса.
— Идемте, — пригласил консул Томаша. — Переместимся пока в столовую.
Большую часть роскошной столовой занимал огромный жакарандовый стол, по обеим сторонам которого были расставлены двадцать стульев с высокими спинками, обитых бордовым бархатом. С лепного потолка, в центре которого красовался герб Португалии, свисали две хрустальные люстры, массивные и на удивление изящные; на полу альпийского мрамора были разбросаны пушистые бейрицкие коврики; на стене висел старинный гобелен, изображавший английскую садовую сценку. В правом углу столовой виднелся проход в небольшой коридор, своды которого поддерживали четыре мраморные колонны, а из него — во внутренний дворик, к выложенному изразцами фонтану; в левом широкие стеклянные двери вели в чудесный тропический сад.
Покрытый белой скатертью стол был сервирован на три персоны: серебряные приборы и хрустальные бокалы.
— Чувствуйте себя как дома, — пригласил консул, занимая место во главе стола.
Атташе по культуре не заставил себя ждать.
— Обед подадут через минуту, — сообщил он.
— Отлично, — кивнул консул, разворачивая на коленях салфетку. И тут же повернулся к гостю: — Надеюсь, вы хорошо долетели.
— Я… Ну, более-менее. Мы несколько раз попадали в зону турбулентности.
Дипломат улыбнулся.
— Да, турбулентность вещь неприятная. — В его глазах промелькнула насмешка. — А я и не знал, что вы боитесь летать.
— Ну… — смутился Томаш. — «Боюсь» громко сказано. Скорее, немного опасаюсь.
Все рассмеялись.
— Знаете, это дело привычки, — заметил дипломат. — Чем больше летаешь, тем меньше боишься. Вы ведь не очень опытный путешественник?
— Нет, по правде сказать. Иногда выбираюсь на конференции в Испанию, Италию и Грецию, но основная работа у меня в Португалии, а на путешествия просто нет времени.
Официант в белоснежной куртке с золотыми пуговицами принес фарфоровую супницу. Томаш почувствовал аппетитный запах овощей.
— Стало быть, в Рио вы прежде не бывали, — уточнил консул.
— Нет, я здесь впервые.
Они приступили к еде.
— Ну и как вам у нас?
— Откровенно говоря, еще не успел оглядеться, — признался Томаш, попробовав суп. — Я прилетел только вчера вечером. Пока мне все очень нравится, напоминает Португалию, только в тропиках.