Код Майя: 2012
Шрифт:
— Стелла, каждый, кто когда-либо брал в руки этот камень, кого он не оставлял равнодушным, умирал. Я бы тоже умер, если бы в пещере не оказалось воды. Тебе грозит еще более серьезная опасность, потому что ты его полюбила.
Сильнее прижав ее к себе, он провел кончиком пальца по одному ее уху, потом по другому, и по ее спине пробежал обжигающий огонь, который проник в самую глубину ее существа.
В три прошедшие недели она отдала бы все, чтобы почувствовать это, сейчас же схватила его за запястье и сжала.
— Кит,
— Ты так думаешь?
Его рука неподвижно лежала в ее руке.
— Я не знаю. Возможно и то и другое. В пещере охотник за сокровищами хотел уничтожить камень, а не тебя. Я так считаю. — У нее все плыло перед глазами. Она посмотрела в окно и увидела пятна разных оттенков зеленого цвета. — Только полиция нам не верит. Они свели все к несчастному случаю. А спасатели думают, что мы парочка туристов, которые заблудились в новой пещере.
Кит нервно рассмеялся.
— Так что тот, кто это сделал, все еще на нас охотится. Он совершенно точно знает, кто мы такие, зато нам вообще ничего о нем не известно. Господи, я все испортил, верно?
— Ты не…
— Испортил. Из-за меня все случилось. Моя дурацкая мечта, мое стремление найти камень, моя идея свадебного подарка. Прошу тебя, давай не будем спорить. Если хочешь и дальше идти этой дорогой, можешь взять на себя ответственность с нынешнего момента, а до того она моя. Договорились?
— Договорились.
— Спасибо.
Он неуклюже развернул Стеллу, и теперь оба смотрели в окно, а потом Кит прижал ее к груди.
Внизу студент в соломенной шляпе катал в лодке группу туристов. Хвастаясь своей ловкостью, он греб одной рукой, а в другой держал полный бокал шампанского. До них долетели голоса американцев, восхищавшихся Речной комнатой, когда они проплывали под ней.
Они мгновение молчали, и Стелла окунулась в тепло произнесенных им слов, за которые могла ухватиться.
«Я слишком многого лишился, гоняясь за собственной мечтой. Я не хочу потерять еще и тебя. Мне этого не вынести».
Она немного откинула голову назад, ровно настолько, чтобы видеть его, а он увидел ее.
— В пещере, когда мы нашли камень, ты сказал, что мы должны следовать за тем, что говорит нам сердце, куда бы оно нас ни привело. Это и есть главное. А вовсе не камень.
Он ничего не сказал, только положил подбородок ей на макушку, продолжая смотреть в окно. Лодка проплыла мимо, и чужие голоса стихли. Чувствуя, как холод сковывает все у нее внутри, Стелла проговорила:
— Если ты останешься здесь, а я уеду, чтобы побольше узнать про череп, это не будет означать, что я тебя не люблю. И что ты меня теряешь. Ты же ведь знаешь это, знаешь?
— Знаю. И хочу, чтобы ты тоже знала, что, если я поеду с тобой, это не будет означать, что дело в камне. — В его голосе прозвучала искорка веселья
— После пещеры ни разу.
Стелла прижималась щекой к его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Она подняла голову, и Кит медленно, не слишком точно наклонился, чтобы ее поцеловать.
Вскоре после этого его сморил сон, хотя он всего лишь ее поцеловал. Он лежал в своем кресле, и его лицо стало во сне похожим на лицо ребенка. Стелла сидела, скрестив ноги, на голом дубовом полу, смотрела на реку и пыталась ни о чем не думать. Каменный череп лежал на низком столе из ясеня между ними; ничем не примечательный, скучный кусок известняка, который мог быть человеческим черепом.
А мог быть и обычным камнем, который достали из богатого известью подземного озера.
В ее сознании больше никого не было, оно принадлежало только ей одной; смутное присутствие мысли или ощущения, покинувшее ее около пропасти в Йоркшире, превратилось в воспоминание, но даже и оно постепенно таяло, и она временами думала, что это всего лишь игра ее воображения, разбуженного страхом перед пещерой.
Она подвинула камень так, что на него падало яркое летнее солнце, а тени казались особенно четкими и резкими. Ветерок принес запах реки, лениво катящей свои воды, беспечное кряканье уток и уверенный голос молодого гида, проводящего экскурсию для группы ученых, которые гостили в университете.
— …Речные комнаты, как будто подвешенные над рекой, являются уникальным примером достижений архитектуры эпохи Тюдоров, их строительство оплачено по распоряжению в завещании доктора Седрика Оуэна, самого крупного благотворителя и автора дневников Оуэна. В прошлом комнаты одно время занимал драматург и шпион Кристофер Марлоу, а также, по слухам, короля Карла Первого прятали здесь в течение восьми ночей в последний период Гражданской войны. Отсюда мы пройдем к маленькому камню у внешних ворот в большой двор, которым отмечено место, где Седрик Оуэн умер в день Рождества тысяча пятьсот восемьдесят восьмого года. Его похоронили в общей могиле где-то поблизости от ям, куда сбрасывали тела больных чумой, но перед смертью он…
Голос смешался с обычными звуками летнего дня. Стелла поставила локти на колени, а подбородок пристроила на сплетенные пальцы и опустила голову так, что ее глаза оказались на одном уровне с глазами черепа.
«Перед смертью Седрик Оуэн спрятал тебя в таком месте, где время и вода могли хранить твой секрет вечно. Но кто-то так сильно хотел, чтобы мы тебя нашли, что они воспользовались его манускриптами, в которые вставили свое шифрованное послание. "То, что ты ищешь, скрыто под белой водой". Зачем они это сделали?»