Код красный
Шрифт:
Люк хмыкнул, губы изломила кривая ухмылка, и он снова потянулся к чашке. За стеной послышались шаги. Джеки замерла и прислушалась. Шорох стал громче, тень Артура мелькнула в прихожей, он влез в карман куртки, звякнул ключами и снова скрылся в комнате… И осознание медленно подкатилось к мозгу, стукнув в затылок.
Джеки сильнее сжала термос, в голове замелькали цветные картинки. Благодаря Люсьену Бреннеру совсем скоро придётся оказаться с Артуром наедине в тесном салоне внедорожника. Совсем рядом. На расстоянии меньше фута. Сидеть там, разговаривать о чём-то, вдыхать его резкий, но приятный
Как при этом не умереть?!
— Иди одевайся, — голос Люка ворвался в мысли. Джеки вздрогнула. — Не заставляй красавчика ждать.
Его точно нужно придушить подушкой. Трудностей с этим не возникнет, пока он живёт в соседней комнате.
— И не забудь хромать, — прибавил он, взял чашку и спрятал в ней очередную кривую ухмылку.
Глава 6
Пришлось надеть платье. Вернее, оно скорее похоже на очередную длинную толстовку, но хорошо открывает бёдра и колени в плотных колготках. Правда, ботинки с каблуком так и остались в шкафу, потому что ей ведь должно быть больно ходить на каблуках!
Чёртов Люси.
Джеки неловко поёрзала в кресле и незаметно подтянула край толстовки на дюйм ниже. Кажется, она всё-таки перестаралась. Хотя, когда стояла возле зеркала, длина казалась нормальной. Во всём виноват какой-то жестяной ящик на полу под бардачком. Пришлось поставить на него ноги, колени задрались выше нужного, и вот. Псевдоплатье безжалостно уехало вверх.
Чёрт его дери.
Джеки нервно отбросила волосы с лица и снова поёрзала на месте. Правда, нельзя сказать, что парень мечты обратил на это внимание. Сначала Артур сосредоточенно настраивал навигатор, потом сказал: «Тринадцать минут в пути, отлично. Поехали?» И, мельком улыбнувшись, стал сосредоточенно выезжать из закоулка на широкую Квинс-роуд.
Всего раз он покосился в её сторону и спросил:
— Тебе не холодно?
Вежливо и равнодушно. Будто она престарелая бабуля с ревматизмом. Дерьмо… Джеки пробормотала: «Нет, всё отлично», и теперь он вот уже минуты четыре смотрит исключительно на дорогу. Такой внимательный водитель, боже… Может, он боится, что его начнут домогаться?
За окном неспешно проплывал город.
Атмосфера в салоне… ну не слишком вдохновляющая. В груди засел ком, сжимающий мышцы в узел. Джеки покосилась на серьезного, собранного Артура. Люси просчитался. Нужно было надеть джинсы и заплести рыжее гнездо в косу. И хорошо бы о чём-то заговорить, хоть как-то привлечь внимание, раз колени не сработали. Но что сказать? Это жутко неловкое чувство, когда застреваешь в одной тачке с почти незнакомым человеком, а он даже музыку не включил, чтобы заполнить тишину…
— Через триста метров поверните направо, — молчание нарушил громкий женский голос.
Джеки дёрнулась и посмотрела на мобильник, пристроенный в держатель на передней панели. Ну, класс. Время тает, а ничего не происходит. Артур включил поворотник и стал выкручивать руль, солнце заиграло в смоляно-чёрных волосах и подсветило красивый профиль. Джеки увязла взглядом. Нужно срочно подобрать тему… Неловко, конечно, но как там? «Разбуди в себе богиню»? В глубине души едко ухмыльнулся Аид.
Богиня, ага.
Говнюк Люк даже не
— Так сколько лет ты знакома с Бреннерами? — спокойный голос вдруг вырвал из мыслей.
Артур мельком повернулся к ней и вопросительно вскинул брови.
Мать его, поймал! Поймал, как она пялится! Джеки вздрогнула, щекам стало жарко. Она резко отвернулась к лобовому стеклу и уронила руки на колени.
— Эм… Да всю жизнь, — нервно сцепила пальцы в замок.
— Прямо-таки всю?
А что удивительного?
— Наши дома в Портисхеде стоят напротив. — Джеки пожала плечами. — Так что мы стали общаться с Тессой, как только мамы решили, что нам можно вместе играть.
Артур задумчиво кивнул. Впереди загорелся красный, и он начал медленно тормозить. И снова в салоне стало тихо. Чёрт! Ну почему же всё так сложно? Почему она не в состоянии трепаться о всякой фигне, не дёргая при этом платье, как закомплексованная ботаничка?
— А почему Люк зовёт тебя Печенькой? — машина остановилась, Артур вдруг снова повернулся.
Боже… Джеки попыталась улыбнуться.
— Потому что называть меня Имбирной Печенькой[1] было бы слишком длинно.
Артур тихо рассмеялся и смахнул со лба непослушный локон. Она заворожённо проследила за этим жестом. По коже прошла жаркая волна.
— Бреннер, конечно, оригинал, — он дёрнул коробку передач и отвернулся к лобовому стеклу. Джип поехал дальше. — Он всегда таким был?
«Засранец» было бы более точным определением. А еще поэт и трубадур в весенней депрессии, но она оставила комментарий при себе.
— Каким?
Артур пожал плечами.
— Немного странным… Себе на уме… Если честно, мне с ним до сих пор иногда сложно общаться.
Она подавила вздох. А больше поговорить вообще не о чем? Только о Люке и его загонах? Хотя нечего жаловаться, нужно просто перевести тему. Очень-очень просто. Но на что?
— А-а-а… Как ты оказался в группе? — Джеки намотала на палец прядь волос. — Давно занимаешься музыкой?
Артур снова выкрутил руль. На волосы не посмотрел.
— С детства. — Машина выехала на Вэстбери-роуд. Слева замелькали сплошные зеленые парковые поля. — До «Кода» играл как сессионщик с разными ребятами, а осенью знакомый сбросил мне пост Люка: он искал гитариста в постоянный состав. Прошлый гитарист вроде переехал в Штаты, да?
Сердце на секунду пропустило удар. Джеки приоткрыла было рот, но тут же его захлопнула. То есть ему никто не сказал правду? «Переехал в Штаты» — так теперь называется смерть от передоза? Красиво придумали.
— Что-то вроде того… — она откашлялась и в очередной раз поправила толстовку. Кажется, это уже превращается в нервный тик.
— Ну и вот, — Артур кивнул. — Я пришел на прослушивание, и мы сработались. Не понимаю только, как можно было свалить из страны и не предупредить заранее? Да хотя бы за пару недель, чтобы ребята нашли замену! Это безответственно.