Код красный

Петерсон Хельга

Ой, да ну и чёрт с ним!

— А Артур ушёл с шатенкой в чулках, да? — Джеки вплела в голос всё возможное безразличие.

Наивная?

— Боже… — тяжёлый хриплый стон. — «И ты, Брут?»

Да. Очень наивная.

— Я просто спросила.

— Говори себе это почаще, — устало отозвался Люк.

Джеки сдвинула брови, взяла чашку и развернулась к столу. Осторожно опустила её перед патлатой светлой башкой, лежащей на сложенных руках. Ладно, еще не поздно съехать с темы. Но какой смысл? Люк раскусил её ещё вчера и вряд ли

забыл об этом. Хотя и разочарован. Однако какое ей дело до его разочарования? Она тихо отодвинула стул и села напротив. Сложила руки на столе.

— Слушай, ладно, давай начистоту, — собственный голос прозвучал на удивление внушительно. — У меня вообще нет шансов?

Светлая голова дёрнулась. Люк резко выпрямился и тут же болезненно поморщился. Видимо в голове у него сейчас заводная обезьянка бьёт по тарелочкам. Он прищурился от света, кое-как сфокусировал взгляд и уставился Джеки в лицо.

— Ты серьезно? — светлые брови сдвинулись, кажется, еще ближе.

Бедняжка.

— Серьезнее некуда, — Джеки потянулась к чашке и подвинула её к страдальцу.

Ей нужно знать, на что рассчитывать. Ответить честно не так уж и сложно. Однако Люк опустил глаза на чашку и застыл.

— Господи… — наконец, тяжёло выдохнул он. — Я не знаю, что сказать.

В груди поднялась волна разочарования.

— Ты его друг, ты хорошо его знаешь.

— Мы не друзья. Просто коллеги и соседи.

— Неважно. Скажи, да или нет.

Люк обхватил ладонями чашку и хмуро закусил губу. Наверняка сбежал бы, если бы не обезьянка с тарелочками в голове. Пауза затянулась. Что, неужели совсем нечего ответить? Он тяжело откинулся на спинку диванчика, стукнулся затылком о стену и сдул с глаз нечёсаную прядь.

И в лицо выстрелил прямой, пронизывающий взгляд.

— Ты сложная, Джекс, — коротко выронил Люк. — Артур с такими не связывается.

Сердце до боли защемило, Джеки вскинула подбородок.

— Звучит так, будто я второй сорт.

— Ой, да иди ты! — он нервно отмахнулся. — Не переворачивай фразы. Я всё сказал вчера: Арт не гоняется за сексом, ему по горло хватает лёгких вариантов. А ты — сложная.

Ладно, это по крайней мере не «стремная», «смешная» и «неинтересная».

— И у меня нет шансов стать легче? — Джеки скрестила руки на груди.

— Зачем тебе становиться легче? — Люк многозначительно выгнул брови.

Тупой вопрос. Хочет услышать признание вслух? Это унизительно. Стоило продумать план более подробно, заранее... Почему она этого не сделала? Ах да, потому что плевать. Джеки резко поднялась со стула и вернулась к столешнице. В воздухе повисло молчание. Она закрыла термос и нервно закрутила крышку.

И ведь назад пути уже точно нет. Даже если кое-кто сейчас начнёт ржать, как конь.

— Он мне нравится, — Джеки круто развернулась и решительно уставилась в лицо напротив.

Признание на миллион. Но Люк даже не ухмыльнулся.

— Да я понял. Спасибо, кэп.

—

Нет, не понял. Я тоже хочу ему понравиться, но не знаю, как. — Сердце застучало теперь уже в ушах. — Чем я хуже всех этих девушек? Я тоже могу быть лёгкой и весёлой. А вдруг я понравилась бы ему больше, чем девчонки на один раз? Но не знаю, как это сделать, а ты, — она ткнула в Люка пальцем, — знаешь.

Тот дёрнул бровями.

— Понятия не имею, о чём ты.

Ну да, конечно…

— Нет, имеешь, — Джеки сделала шаг к столу и уперлась в него ладонями, нависая сверху. — Ты знаешь, как к нему подкатывают девушки, что говорят, как себя ведут. Ты должен мне помочь.

— Я? — он хрипло, рвано хохотнул. — Помочь?

— Да, Люси. Именно ты.

Она замолчала. Вот и высказалась, но легче почему-то не стало. Её старая версия уже давно бы краснела и бледнела, но обновлённая Джеки ведь может сделать что угодно, да? Даже убедить Люка. Вообще пустяк! Однако Люк не торопился как-то продолжить разговор. Не глядя на неё, взял кофе, сделал глоток и прижал чашку к груди. Замер, будто смакуя напиток, прикрыл глаза.

Да он издевается!

Но вот он задрал голову и заглянул Джеки в лицо.

— Это идиотизм, Печенька. Ты свихнулась.

Ладно, он прав. Может быть. Совсем немного. Но не признаваться же.

— Это практичный, рациональный подход, — Джеки мельком посмотрела на дверной проход. Пора бы вспомнить, что у стен здесь достаточно ушей. Она снова перевела взгляд на Люка, прищурилась и понизила голос. — Мне нравится Артур, мы живём вместе, и это идеальные условия. Какого чёрта я должна упустить шанс? Нужно хотя бы попробовать!

Люк, кажется, сбился с заданной программы.

— Ну допустим, — поджав губы, он задумчиво посмотрел в потолок. — Но у тебя есть Тесса, подружки в универе. Обсуди с ними все эти ваши бабские приколы.

И признаться ещё кому-то — даже Тессе! — что запала на самого неподходящего парня? Это позор. Позор и унижение.

— Тесса занята Уинстоном, — прошипела Джеки. — Она сейчас не помощник, у неё пуля в башке.

— А другие? — Люк выгнул брови. — Ты ведь наверняка общаешься с кем-то ещё.

— Мы не настолько близки.

— То есть со мной ты близка достаточно, чтобы я помог соблазнить бабника? — его голос упал до обалделого громкого шёпота.

Надо признать, из его уст это звучит особенно абсурдно. Джеки застыла, его взгляд прожёг её насквозь. Итак, что выходит? Люк Бреннер — несносный брат лучшей подруги, который всю жизнь до переезда от родителей был занозой в их с Тессой задницах. Насмешливый, безголовый, непостоянный. Самый неподходящий человек для таких сложных разговоров. И, тем не менее, Люк Бреннер единственный увидел то, что никто больше не рассмотрел. Даже Тесса. Для этого, правда, ему пришлось надраться, но ведь увидел же.