Код Альтмана
Шрифт:
Адмирал улыбнулся.
Стэнтон побагровел. Бывший главный администратор «Дженерал электрик», превративший компанию в промышленную империю, он не привык сомневаться в своих убеждениях.
– Скажем так, мне удалось привлечь ваше внимание, господин адмирал. И это главное.
– Вы опоздали. За вас это сделала международная обстановка, – проворчал Броуз. – Она подействовала на меня, словно удар якорем между глаз.
Президент поднял руку:
– Джентльмены, давайте объявим перемирие. Генри, просветите нас, невежд. Скажите конкретно, что вы предлагаете?
Стэнтон,
– Уже более половины столетия Америка вооружается для нанесения молниеносных концентрированных ударов в Европе либо в бывшем Советском Союзе с крупных постоянных баз, расположенных на значительном отдалении от противника. Наши цели находятся в зоне досягаемости бомбардировщиков и истребителей, базирующихся на авианосцах, вдобавок у нас есть тяжелые бомбардировщики, которые могут летать из США. Для предотвращения войны мы придерживались политики сдерживания и устрашения. Этот принцип необходимо изменить. В самое ближайшее время.
Адмирал Броуз кивнул:
– Если вы выступаете за более маневренную армию, я согласен с вами целиком и полностью. Это должна быть армия быстрого реагирования, способная нанести удар в любом месте и в любое время. Ей требуется вооружение меньших размеров и веса и по возможности безотходное. Флот уже внедряет концепцию «уличного боя» с использованием маленьких транспортных судов, ракетных кораблей и подлодок для нанесения ударов в узкой прибрежной зоне – мы ожидаем, что нам все чаще придется действовать в таких условиях.
Рядом с Броузом, выпрямившись в кресле, сидел генерал авиации Брюс Келли. У него было красивое патрицианское лицо, на мундире ни морщинки, глаза смотрели ясно и оценивающе. Враги генерала называли его бездушной машиной, а сторонники считали, что он обладает самым мощным интеллектом, какой когда-либо состоял на службе в армии.
– Я не думаю, что министр предлагает отказаться от нынешней политики сдерживания, – умиротворяющим тоном заговорил он. – Наше ядерное вооружение, как дальнего, так и ближнего действия, играет в ней решающую роль.
– Верно. – Стэнтон обаятельно улыбнулся, поскольку у них с Келли не было серьезных разногласий. – Но мы должны обдумать сокращение исследований с целью технической доводки тяжелых и «более эффективных» бомб, а также уменьшение имеющихся запасов. Помимо этого, вероятно, неразумно строить больше ракетоносцев и субмарин, чем требуется для замены старых.
– Переходите к повестке дня, Генри, – сказала Эмили Пауэр-Хилл. – Мы собрались, чтобы обсудить ассигнования. Объясните конкретно, как по-вашему – что нам следует изготавливать и чего не следует.
– Как уже было сказано, Эмили, я ничего не предлагаю. Я объясняю, что мы должны сделать, чтобы сохранить свое военное превосходство. Мы должны сократить финансирование постройки гигантских авианосцев, тяжелых танков и мощных реактивных истребителей, а высвободившиеся
Начальник штаба сухопутных войск генерал Томас Герреро сидел справа от Броуза, в отдалении, положив на стол массивные руки и сцепив пальцы с тупыми кончиками.
– Никто не убедит меня в том, что нам не нужны танки, тяжелая артиллерия и войска, подготовленные к масштабным боевым действиям. Россия и Китай никуда не делись, господин министр. Вы забываете о них. Еще есть Индия, Пакистан и Объединенная Европа, которая уже стала нашим экономическим соперником.
Стэнтон и не думал отступать:
– Я говорю именно об этом, генерал.
В спор вмешалась советница по национальной безопасности:
– Вряд ли кто-нибудь из нас пожелал бы понизить военную мощь страны, господин министр. Насколько я понимаю, вы предлагаете сконцентрировать наши усилия на разработке оружия меньших размеров и веса?
– Я… – начал Стэнтон.
Его слова заглушил звучный властный голос адмирала Броуза:
– Никто из сидящих в этом зале не оспаривает необходимость создания более подвижной, маневренной армии. Черт побери, мы занимаемся этим со времен войны в Персидском заливе! Но не успели полностью перевести армию на новые рельсы, как вы того требуете.
– Я обеими руками «за»! – прогремел генерал Ода, командующий войсками морской пехоты, сидевший у дальнего конца стола. – Быстрота и легкое снаряжение – вот что нужно морской пехоте!
Присутствующие согласно закивали. Только президент Кастилья, который всегда принимал активное участие в любой серьезной дискуссии на военные темы, сохранял молчание. По всей видимости, он ждал, когда выскажутся остальные.
Министр Стэнтон неуверенно посмотрел на него, но продолжал с прежним напором:
– Я рад тому, что вы согласны с моим анализом. Но у меня возникает впечатление, будто бы вы говорите о завтрашнем дне. Так не годится. Мы должны начинать уже сегодня. Немедленно. В настоящий момент мы имеем несколько образцов оружия в разных стадиях разработки – истребитель ближнего радиуса действия «F-22», авианосцы, линкор следующего поколения «DD-21» и самоходное орудие для дальней стрельбы «Протектор». Они слишком велики. Все. Это слоны, а нам нужны ягуары. В сражениях нового типа, которые, по всей видимости, нас ожидают, они будут совершенно бесполезны.
Прежде чем собравшиеся успели разразиться возмущенными восклицаниями, адмирал Броуз резко вскинул руку. Как только голоса стихли до недовольного ропота, он сказал:
– Отлично. Давайте разберем их по очереди. Брюс, расскажите про «F-22».
– Это не займет много времени, – заговорил генерал Келли. – «F-16» устарел. «F-22» обеспечит полное господство в небе на любом театре военных действий. Истребители нового поколения первыми замечают противника и первыми наносят удар. У них повышенная скорость и маневренность, более мощное вооружение, а противорадарная защита усовершенствована до такой степени, что они практически необнаружимы.