Кочегарка
Шрифт:
На алгебре и сочинении по английскому языку Анджела чувствовала себя не в своей тарелке. Ей было довольно странно сидеть в классе, окруженной студентами, аккуратно делающими записи, и слушать лектора, читающего академический материал после сюрреалистического хаоса последних нескольких дней. Несколько раз, особенно во время лекции по математике, она внимательно рассматривала то место на руке, за которое ее схватил труп, пытаясь найти следы заражения – черные пятна плесени, которые могли появиться на ее коже.
У Крисси в это же время был музыкальный класс, и Анджела размышляла, пошла ли на него ее соседка
Что-то в этих мыслях показалось ей важным, как будто могло содержать ключ к части этой тайны или, по крайней мере, пролить хоть какой-то свет на то, что происходило вокруг. Однако, хотя эта связь и вертелась у нее на языке, сформулировать ее она так и не смогла, и чем больше старалась, тем дальше та ускользала.
Анджела продолжала сидеть на лекциях и аккуратно делать записи, но, хотя она понимала, что Дерек прав, и что жизнь продолжается, и рано или поздно она вернется в нормальное русло, все-таки та информация, которую девушка аккуратно записывала, казалась ей пресной и неважной. И как бы ни старалась, она не могла не смотреть на окружающую жизнь как на нечто легкомысленное по сравнению с тем, что происходило в этом «дивном новом мире», полном оживших трупов и внеземной плесени, в котором она оказалась.
Лекция по английскому языку закончилась раньше, и Анджела, вместе с толпой студентов, спустилась по лестнице, вышла из здания гуманитарного факультета и оказалась во внутреннем дворе университета, где заметила толпу молодежи, собравшуюся в самом дальнем его конце. Те, кто только что вышел во двор, двигались в том же направлении. Это что, концерт, митинг или чье-то выступление? Она сама двинулась в том направлении, чтобы увидеть все собственными глазами, но чем ближе подходила, тем медленнее становилась ее походка. Настроение толпы было не радостным и сопереживающим, а злобным и эмоционально заряженным. Она стала приостанавливаться, в то время как остальные бежали вперед, чтобы поскорее добраться до центра событий. Кто-то невидимый выкрикивал слова, которые она не могла разобрать, пытаясь подстрекнуть толпу, и каждая пауза в его речи сопровождалась ревом поддержки из уст тех, кто стоял впереди.
Когда какая-то танцующая женщина воспарила над толпой, раздались крики восторга, и на короткое мгновение Анджеле показалось, что она присутствует на выступлении фокусников. А потом она увидела, что женщина вовсе не парит в воздухе и не танцует, а ее поднимают за веревку, накинутую на шею. Тело беспорядочно дергалось, пока веревку тянули через сук сосны.
Женщиной была Эдна Вонг.
Анджела громко вздохнула и чуть не упала. Стоящие рядом студенты посмотрели на нее, и на их лицах она увидела смешанное выражение отвращения и удовлетворения.
Эдна отчаянно дергала ногами, пытаясь найти точку опоры, хотя она уже поднялась в воздух больше чем на десять футов. Ее пальцы цеплялись за петлю, которая была у нее на шее, а на лице у нее было выражение ужаса и непонимания. Анджела в жизни не видела ничего ужаснее, и девушка завизжала во всю силу своих легких – этот крик раздался из самой глубины ее души. Она стала расталкивать людей, стоявших
Эдна непроизвольно извивалась, ее руки взлетали вверх и опадали, а ноги дергались, как у танцовщицы канкана, – она уже оставила все попытки спастись. Толпа хохотала, видя, как по ее ногам течет моча и сползают куски экскрементов – кишечник умирающей женщины опорожнялся.
– Нет! – закричала Анджела.
– Это научит тебя, как себя вести, косоглазая шлюха, – произнес кто-то с сильным нью-йоркским акцентом. Анджела увидела хилого студентика с громадной копной волос, который привязывал конец веревки к стволу дерева. Она его сразу узнала. В ее первый день в университете он проходил мимо очереди, в которой она стояла.
Толпа радостно заревела.
Сейчас она была в самом ее центре и видела черные ворсистые пятна на блузках девушек и джинсах молодых людей – черная плесень росла на их руках, шеях и щеках. Все это походило на сборище зомби, и хотя она и была испугана, но больше всего она была разозлена.
– Что вы делаете? Убийцы! – закричала Анджела людям, стоявшим вокруг нее.
Парень с козлиной бородкой, стоявший рядом с ней, оглянулся – его лицо было обезображено ненавистью, а руки сжаты в кулаки.
– Держись отсюда подальше, тупая мокроспинная сука!
Дерек нанес ему удар в живот.
Анджела не знала, откуда он взялся и как нашел ее, но была благодарна ему за то, что он был рядом. Прежде чем козлобородый смог встать на ноги или окружавшая их толпа пришла ему на помощь, Дерек схватил Анджелу за руку и они побежали, протискиваясь сквозь толпу, в сторону парковки и безопасности.
Что произошло? Как это все началось? Где университетская полиция? Мысли Анджелы метались, пораженные невероятностью самого факта линчевания, но как бы она ни пыталась ответить на эти вопросы, ей все равно чего-то не хватало. Вместе с Дереком она наконец вырвалась из толпы, они пробежали между двумя лабораторными корпусами и оказались на дорожке, которая вывела их на южную парковку. Молодые люди задыхались от бега, но их никто не преследовал, поэтому они перешли на медленную рысь, пробираясь между машинами к «Хёндаю» Дерека.
– Это была Эдна Вонг, – произнесла Анджела онемевшими губами. – Они…
– Знаю. Я все видел.
– Что же нам теперь делать?
– Рассказать обо всем в полиции.
– А если они на это не среагируют?..
Такая вероятность была вполне реальна – она лишала мужества, уверенности в своих силах и деморализовала. Ни один из них больше ничего не сказал, пока они не забрались в машину, выехали с парковки и направились в сторону «Букманс».
Перед ними над городом возвышался великолепный пик Сан-Франциско, и небо во все стороны было таким же бездонным и бесконечным, каким оно бывает в Монтане, но Анджела тем не менее испытывала клаустрофобию, как будто находилась в комнате, чьи стены медленно сдвигались над нею. Это была последняя капля. Она больше не может здесь оставаться. Ей необходимо вернуться в Лос-Анджелес, хотя в тот момент и эта набитая людьми метрополия не казалась ей полностью безопасной. До захвата Флагстаффа остались считаные дни. А потом плесень захватит всю Аризону, и наступит очередь Калифорнии.