Кочегарка
Шрифт:
– Сука! – кричала она. – Мокроспинная мексиканская сука!
Дерек дотронулся до руки Анджелы.
– Слушай, пойдем отсюда, – предложил он. – Пойдем, и пусть с этим разбирается полиция.
– Нет! – Анджела больше разозлилась, чем испугалась. – Это мои вещи, и я унесу их с собой.
– Сука! – завизжала Крисси.
– Да пошла ты к черту, – крикнула Анджела в ответ. Она отступила на шаг, а потом нажала плечом на дверь, как это делали копы в кино. Дерек положил свою руку на ее, и он вместе усилили нажим. Постепенно она открылась – сил Крисси не хватило, чтобы сопротивляться им двоим.
Дверь распахнулась.
У Анджелы
И эта вонь…
Ни один из них не стал проходить дальше порога. Обнаженная Крисси визжала на них – ее кожа была белой и не тронутой этими паразитами, глаза были дикими от ярости, но она не пыталась помешать им пройти дальше. Остановила их полная и абсолютная трансформация самой квартиры. Анджела с трудом смогла узнать свое жилище, которое сейчас походило на пещеру с летучими мышами. И она была уверена, что ее собственная спальня выглядит еще хуже. Ведь именно оттуда началось распространение плесени, так что шансов, что там все осталось по-прежнему, не осталось никаких. Ясно, что ее вещи тоже подверглись влиянию этой трупной заразы.
Вместе с Дереком они сделали шаг назад и закрыли дверь как раз в тот момент, когда Крисси, раскинув руки и скрючив пальцы, как когти, бросилась на них со словами: «Цветная уродина…» Дверь закрылась с громким хлопком.
– Давай-ка убираться отсюда, – сказал Дерек.
Анджела кивнула в знак согласия. Дрю и Лиза все еще стояли в холле, застывшие, как статуи.
Хотя сейчас они были немного ближе.
Анджела с Дереком поспешили вниз по лестнице. Уинстон и Брок находились в холле – они стояли возле открытой двери в свою квартиру, из которой доносились сумасшедшие звуки, рвущие барабанные перепонки. Последний раз, когда она заглядывала в их жилище, Анджеле показалось, что на диване она увидела большое, черное пятно. Теперь чернота была повсюду – не так много, как наверху… но достаточно много.
Анджела боялась, что у них могут возникнуть проблемы с ее бывшими друзьями, но это, наверное, от того, что насмотрелась слишком много фильмов. Никакой конфронтации не произошло. Уинстон и Брок смотрели на них, обзывали ее поганой латиноской и мокроспинной сукой, совсем как Крисси, но на большее не решились, и Анджела с Дереком беспрепятственно покинули дом, пересекли лужайку и нырнули под защиту их собственной машины.
– Чтоб меня!.. – воскликнул Дерек, когда они забрались внутрь и заперли все двери. – Это было нечто!
Анджела настолько устала, что могла только согласно кивнуть. Она чувствовала себя так, как будто из нее высосали последние силы, и в то же время ее нервное возбуждение никуда не делось. Желудок, превратившийся в тугой комок, болел, и она надеялась, что ее не стошнит прямо сейчас. Решившись оглянуться на Бэббит-хаус, девушка увидела одинаковые черные формы у окон, выходящих на улицу. Должно быть, плесень… однако эти формы походили на тени или силуэты людей, и ей показалось, что одна из них шевельнулась. Анджела быстро отвернулась.
– Давай же, –
Дерек завел машину, отъехал от тротуара и отправился вверх по улице в сторону виднеющихся вдали гор.
– Куда едем? – спросил он.
– Все началось в тоннеле, – сказала Анджела, – с тех… зомби. Надо поехать в полицию, найти того копа и выяснить, что он знает. Он был там и видел, что произошло в действительности.
– А как его зовут?
– Не знаю, но думаю, что мы легко его найдем.
В этот момент зазвонил ее мобильный, и удивленная Анджела достала его из сумочки. Она посмотрела на экран, но телефон звонившего не высветился, так что она не знала, кто ей звонит.
– Алло? – произнесла она, нажимая кнопку ответа.
Это была Эдна Вонг.
Она хотела поговорить.
Они встретились в центре города в небольшом ресторанчике здорового питания под названием «Горный оазис». Условий для уединенной беседы там не имелось, но время было не очень горячее, так что в ресторане сидел только один посетитель – похожий на Карла Маркса мужчина, который ел суп и при этом читал впечатляющей толщины книгу, глядя на нее сквозь не менее впечатляющей толщины стекла очков.
Анджела и Дерек находились недалеко от ресторана, так что добрались до него минут на десять раньше Эдны, которой пришлось ехать через пробки от университетского кампуса. Пожилая женщина вошла в зал как раз в тот момент, когда они разлили по второй порции чая без кофеина, и Анджела помахала ей рукой. Они с Дереком сидели за столом в полном молчании, пытаясь прийти в себя и понять, что же с ними произошло. Но говорить об этом они были еще не готовы.
Сидели молодые люди друг напротив друга, так что Эдна взяла стул из-за соседнего столика и устроилась так, чтобы видеть их обоих.
– Ты хотела узнать про тоннель, – начала она без всякой преамбулы.
– Да, – подтвердила Анджела. Дерек молча кивнул.
– Так вот. – Специалистка по размещению глубоко вздохнула. – Я слышала разные слухи. Может быть, правдивые, а может быть, и нет. Может, это просто выдумки, но я расскажу вам, что слышала.
Когда я была ребенком, почти все население Флагстаффа было белым. Конечно, время от времени на улицах встречались индейцы, но все было не так, как сегодня. Казалось, что все испаноязычное население штата осело в Тусоне и не выбиралось дальше Финикса, а афроамериканца я здесь вообще ни разу не встречала. Насколько я знаю, в городе было всего три азиатских семьи, включая и мою.
Но так было не всегда. В самом начале девятисотых, после того, как сюда дотянули железнодорожную ветку и построили железнодорожный вокзал, здесь жило довольно много китайцев, которые выполняли работу, за которую никто больше не брался. Работу кули [59] , – женщина печально улыбнулась. – Тогда здесь так же не любили цветных, как не любят и сейчас, а может быть, и еще сильнее. Местные выступали против иммигрантов, утверждая, что китайцы отбирали работу у белых аризонцев.
59
Чернорабочий в некоторых странах Дальнего Востока, который в США часто использовался на положении раба.