Кобра

Мейер Деон

Сестра Малгас принесла им объемную, битком набитую сумку на ремне, которую поставила перед ними на стол. Мбали достала из своей такой же большой сумки резиновые перчатки, надела их и начала вынимать Надины вещи: учебники по биологии, химии, физике и математике.

— Смотрите, пуля попала в книгу! — сказала сестра.

Две тетради. Ярко-желтый пенал на молнии для ручек и карандашей. В прозрачной коробке для завтраков бутерброд и два батончика с сухофруктами. Зарядник для айфона и сам айфон. Небольшая косметичка с расческой, косметикой и прочими женскими вещами.

Кошелек из джинсовой ткани, в нем Надин студенческий билет, банковская карта, выпущенная Первым Национальным банком, несколько чеков из продуктовых магазинов, карта «Водакома» с оплаченным временем и немногим больше ста пятидесяти рандов наличными. Две пачки жевательной резинки, одна наполовину пустая. Один презерватив. И наконец, брелок с черно-белым знаком инь-ян с круглым магнитным ключом от ворот и обычным ключом, скорее всего от квартиры.

Гриссел взял телефон и стал проверять список вызовов. Все звонки, начиная с десяти утра и заканчивая началом второго, были от Тейроне. Братец постоянно названивал ей. Или она ему. После этого шли номера, которых не было в списке ее контактов. Последний звонок, до его собственного, — новый номер, который появился около пяти.

Он заметил, что батарея почти разряжена, но решил на всякий случай позвонить Тейроне с Надиного телефона.

Может быть, он ответит.

Телефон звонил долго, потом его переключили на автоответчик.

«Привет, это Тей. Кто меня разыскивает?»

Тот же голос, который какое-то время назад ответил по Надиному телефону.

С растущим чувством досады и разочарования Гриссел отключился, ничего не сообщив.

Все события разыгрались на станции Бельвиль. И там же был подписан смертный приговор Дэвиду Патрику Эдеру.

Глава 41

— Круто, — сказал Вон Купидон, озираясь в вестибюле отеля «Огонь и лед».

— Броско, — кивнул Скелет.

Они подошли к стойке администратора, Купидон в расстегнутом длинном плаще шагал впереди.

Скелет показал женщине-администратору удостоверение ЮАПС.

— Майор Бенедикт Бошиго, Департамент по борьбе с преступлениями против государства.

Купидон уловил в голосе коллеги неподдельную радость. Он знал, что в отделе по борьбе с коммерческими преступлениями в основном приходится просиживать в кабинете; сотрудникам отдела не каждый день выпадает радость показать свое удостоверение.

— Чем я могу вам помочь, сэр?

— Мы уже звонили сегодня и спрашивали о мисс Лиллиан Альварес. Вы сказали, что она у вас зарегистрировалась.

— Вам нужно обратиться на стойку регистрации, сэр.

— Пожалуйста, скажите, в каком номере она остановилась.

Администратор замялась:

— Дело в том, что по нашим правилам… Мне придется вызвать управляющего.

— Вызовите его сюда, пожалуйста.

— Ее. Минуточку…

Купидон посмотрел на стоявший на стойке айпад. Фотографии номеров мелькали и растворялись, а под ними обозначался сегодняшний тариф: 899 рандов за ночь (только проживание).

— Раз научные сотрудники могут себе позволить жить в роскошных

отелях, значит, они не так плохо зарабатывают, — заметил Купидон. — Если только за нее не платит ее папик — богатенький хакер.

— Для англичан такие суммы — ерунда, — возразил Скелет. — Меньше шестидесяти фунтов.

Купидон только кивнул. Ему пока не хотелось делиться с коллегой своей версией о финансовой афере и молодой любовнице.

К ним вышла женщина в черных туфлях на высоких каблуках, вместе с ней вернулась администратор. Управляющая, дама под сорок, была в черном деловом костюме и белой блузке. На губах — натянутая улыбка. Она понимала, что визит сотрудников ЮАПС не сулит им ничего хорошего.

— Чем я могу вам помочь, господа?

Купидон понимал, что Скелету очень хочется провести допрос, и потому отступил на шаг.

Скелет объяснил, в чем дело. Управляющая попросила их удостоверения и внимательно их изучила. Потом подняла голову:

— Произошла какая-нибудь неприятность?

— Нет, просто ваша постоялица сегодня утром стала жертвой карманника. Мы хотим поговорить с ней.

— Карманника? Не похоже на преступление против государства…

Скелет, захваченный врасплох, только хмыкнул.

Купидон шагнул вперед:

— Мадам, прошу вас, к чему нам ссориться? — Он говорил вполне вежливо и негромко, но смотрел на нее сурово.

Управляющая вовсе перестала улыбаться. Посмотрела на Купидона, ненадолго задумалась и кивнула администратору:

— Скажите, пожалуйста, номер комнаты. — Пока та смотрела в компьютер, управляющая сказала: — Если мне что-то необходимо знать…

— Мы, конечно, поставим вас в известность, — обещал Купидон. — Спасибо!

Грисселу и Мбали сказали, что придется подождать. Надю Клейнбои можно будет допросить не раньше чем через час. Они решили пока перекусить в ресторане при клинике.

Из отделения неотложной помощи на Фортреккер-роуд они перешли в новое крыло, выходившее на Фэруэй-стрит. Гриссел шагал на полшага впереди коллеги, на ходу пытаясь справиться с разочарованием. Хорошо, хоть Надя жива, утешал себя он.

И еще он не сорвался, не купил бутылку, хотя… был на грани! Его передернуло, как будто кто-то прошелся по его могиле. Опасность существовала всегда — запутанное расследование, несколько убийств, он очень спешит и всегда в состоянии стресса. Проблемы возникают одна за другой. Он знает, что не имеет права проиграть схватку с «кобрами» и с самим собой. Сейчас он решил проверить свою версию на Мбали.

Мбали подняла воротник синей форменной ветровки ЮАПС, защищаясь от пронизывающего ветра. В ее походке ощущалась скрытая сила. По дороге в больницу она в основном молчала, а во время беседы с медсестрой держалась серьезно, как всегда. Но Гриссел видел, что сегодня Мбали такая с самого утра, с той беседы в машине у дома на Скотсе-Клоф, где убили девушку. Неодобрительное выражение, решительное, почти надменное поведение сменилось чем-то другим — смятением.

Грисселу показалось, что он знает, в чем дело. И понимает ее.