Ко времени моих слёз
Шрифт:
– Ни в коем случае не заходите домой! По сути дела вы сбежали… м-м, с моей помощью, из секретного медицинского учреждения, поэтому вас наверняка будут искать и устроят дома засаду. А поскольку мне вы так ничего толком и не сообщили – в чем ваши проблемы, то еще раз помочь вам я вряд ли смогу.
– Я уже говорил…
– Ну да, об энергорегулировании Карипазима – другой метавселенной, о Системе коррекции, о каких-то диспетчерах… кто в это поверит?
Арсений Васильевич вскинул голову, оценивающе
– Вы… не поверили?
– Не знаю. – Максим отвернулся. – С одной стороны, вы в самом деле неординарный человек. Можно спорить – экстрасенс или нет, но «Беркут» на вас реагирует. С другой…
– Понимаю, – погрустнел Гольцов. – В мою историю трудно поверить. Тем не менее это правда. Как хотите, так и воспринимайте. Не знаю, каким образом и кто передал мне информацию о Карипазиме на физическом плане, но я прозрел и не хочу больше корректировать реальность этого мира прежними методами.
– А что вы действительно там делали? – заинтересовался Максим против воли.
Гольцов усмехнулся:
– Как оказалось, я поддерживал равновесие сил Карипазима ценой провоцирования локальных войн и конфликтов.
Максим недоверчиво заглянул в печальные глаза Гольцова:
– Вы серьезно?
– Абсолютно. А потом понял, что процесс мирного урегулирования намного перспективнее, и даже успел создать нечто вроде «буферной зоны переговоров».
– После чего вас и начали давить и плющить.
– Совершенно верно.
– Вот, значит, как обстоят дела. А кто такой Диспетчер?
– Вы не боитесь, что после контакта со мной вас тоже начнут преследовать?
– Пусть попробуют, – легкомысленно отмахнулся Максим. – Так кто же такой Диспетчер?
– Он отвечает за работу Системы на Земле, а также контролирует таких же, как я, экзооператоров.
Максим покачал головой:
– Царь и бог, владыка мира, главный наш распорядитель. Это не о нем ли ходит молва, как о дьяволе и Сатане?
– Какие-то ассоциации наверняка имеются, но это не библейский Сатана. Я ни разу его не видел, но знаю, что он не человек. И еще знаю, что он живет где-то на Земле, причем в России.
– Даже так? Интересно было бы с ним познакомиться.
– Упаси вас Бог! – серьезно сказал Гольцов. – Он легко запрограммирует вас, вы даже не поймете, что произошло, и начнете выполнять его распоряжения, принимая их за собственные решения.
– Как вы?
Гольцов потускнел, отвернулся:
– Я был введен в заблуждение…
– Извините, – проговорил Максим виновато. – Я не хотел вас обидеть. Просто хочу помочь, но пока не знаю как. Едем к Марине.
– Разве она дома?
– Позвоните ей.
Максим продиктовал телефон.
Гольцов набрал номер, рука его дрожала.
– Маришка? Это я… да, все хорошо…
– Слушаю, – сказал Максим.
– Это твоих рук дело? – раздался в трубке взволнованный голос Марины.
– Ты о чем?
– Что папа на свободе?
– Так получилось.
Короткая пауза. Максим представил, как она сейчас прижимает трубку к уху, и с трудом сдержал вздох.
– Я была не права.
– Ерунда…
– Я вас жду!
Гудки отбоя.
Гольцов встретил взгляд Максима.
– Что?
– Нет, все нормально, едем.
Закрыли дверь квартиры, спустились во двор, сели в машину. Когда отъезжали, Максим заметил мелькнувшую сзади белую «Ладу», насторожился было, но она больше не показывалась, и он расслабился.
– Арсений Васильевич, а что за оружие использовал этот ваш Диспетчер? Я имею в виду зама главврача.
– Он не Диспетчер, возможно, его агент. Такие вещи принято называть мистикой или магией, но они существуют реально, это как бы другой уровень бытия на Земле, скрытый от подавляющего большинства населения. Врач использовал объемы воздуха с высокоамплитудными колебаниями молекул.
– Звуковые шары?
– Можно назвать и так. Внутри такого объема мощность звука достигает болевого порога, отчего лопаются кровеносные сосуды ушей и глаз.
– Я это видел. А вы раньше встречались с таким оружием?
– Нет.
– Откуда же тогда знаете его характеристики?
Арсений Васильевич помолчал, пригладил бородку, поймал взгляд собеседника:
– Никак не привыкну к бороде…
– Так вас труднее узнать. И все же, откуда вы знаете такие вещи?
– Во время одного из сеансов коррекции… – Гольцов снова помолчал, – я получил мощный энергоинформационный удар… до сих пор не знаю, что это было: то ли случайный срыв канала, то ли направленная передача… Но после него в памяти начали проявляться удивительные данные… и таких данных внутри меня – пропасть! Я пытаюсь выколупнуть оттуда информацию, и иногда это мне удается. Во всяком случае, сведения о том, как вылечить себя, я выудил из своей собственной памяти. Плюс еще кое-что…
– Я видел во время драки в ресторане: бандиты не могли нанести вам удар, вы были быстрее. Это меня поразило.
– Меня тоже, – усмехнулся Гольцов. – Что еще я откопаю в своей глубокой памяти, одному Богу известно. Но я чувствую, что запас информации огромен.
– Это здорово!
– Не уверен.
– Это здорово с практической точки зрения. Попробуйте выловить из вашей пропасти информацию прикладного характера, к примеру, как защищаться на физическом уровне, на ментальном, как выявлять врагов.