Ко(с)мическая опера
Шрифт:
— А как все это называется? Салочки? Догонялки? Прятки?
Паркер хмыкнул:
— Слушай, ты откуда взялся?
— Какая разница?
— Конечно, никакой! Видишь ли, мы вовсе не играем... — При этих словах блондина Амано слегка побледнел. — Мы...
Джей, воспользовавшись общим замешательством, притянул моего напарника к себе и звонко поцеловал. В губы. Я почувствовал, что начинаю дуреть. Если они... это... того, значит... Упс.
— Тогда не буду вам мешать, — начинаю пятиться к двери.
— Эй, подожди! — Амано пытается вырваться из цепких объятий блондина. Безуспешно. —
— Не надо ничего объяснять!
Выскакиваю в коридор и хлопаю дверью. Ставлю личный рекорд по преодолению лестничных пролетов. Вылетаю на улицу, задыхаясь от негодования.
Ну Барбара, ты и стерва! Подсунула в напарники... Мы так не договаривались! Хотя чего я-то, собственно, испугался? На меня, как на объект, заслуживающий внимания, в таком ракурсе посмотрят в последнюю очередь, так что с этой стороны ничто не угрожает. А все равно противно! Впрочем, можно было догадаться: стоит только посмотреть на их снимки. Ой! Я же читал... Как всегда, бестолково. В досье Джея ориентация указана совершенно недвусмысленно. А в досье Амано, что было написано? Склеротик несчастный, вспоминай! Так... Э-э... Хм. Бисексуален. Значит, есть надежда на относительно приличное поведение напарника в общественных местах. Потому что, если бы он походил на Джея... Бр-р-р-р-р! Подумать страшно. Понимаю, что нормы морали стали куда мягче, чем в прошлом, но что-то не горю желанием проводить время в обществе... озабоченных. Ну, тетя, ты у меня получишь! По первое число!
— Эй, парень! Есть пара минут?
— М-м-м?
Куда я забрел? А, тот же квартал, но со стороны задних крылечек. Рассеянный свет фонарей. Щуплый человечек, дергающий меня за рукав.
— Чего тебе, дядя?
— Поможешь с чемоданами, подкину несколько монет на «дурь»! — подмигнул незнакомец. — Только без глупостей!
На «дурь»? Да за кого он меня принимает?! Я вполне приличный молодой человек. Поправка: не сегодня. Сегодня я выгляжу как бродяга и даже хуже, если, посмотрев на мое лицо, первый встречный счел меня наркоманом. Эх, дядя, как ты жестоко ошибся! Впрочем, чему нас учили в школе? Нужно помогать ближнему своему? Поможем.
— Какие глупости, ты что! Далеко нести-то?
— До конца квартала, там меня машина ждет.
Чемоданы и выглядели увесисто, и оказались таковыми при близком знакомстве. Но делать нечего: я подхватил груз и поплелся в указанном направлении. Мой попутчик молчал всю дорогу, тяжело дыша где-то за спиной. Больной, наверное, и слабенький, если самому было не справиться.
Когда до неприметного «ровера» осталось не больше десятка шагов, хлюпик приказал:
— Поставь чемоданы!
— Куда?
— На землю!
— Испачкаются же... Жалко.
В мою поясницу ткнулось что-то твердое с прямоугольным сечением.
— Я же сказал, без глупостей! Поставь и убирайся восвояси!
— Кто-то обещал подкинуть монет.
Хриплый смешок:
— Точно обкуренный! Шлепай отсюда и радуйся, что жив!
— Эй, ты обещал...
— Проваливай!
Занятный мужичок. По темноте, с тяжелыми чемоданами, со стволом... Типичный мирный горожанин. Куда он намылился, интересно? Не на пикник, во всяком случае. Можно, конечно, выполнить все указания и пойти
Поворачиваюсь вокруг своей оси, поднимая руки. Вместе с чемоданами. То ли я двигаюсь слишком быстро, то ли дядя не ожидал такой прыти от нарка, но до выстрела дело не доходит, потому что один чемодан выбивает из руки ночного путешественника оружие, а второй... Второй плавно и грузно врезается в лысоватую голову. Дядя охает и падает на газон.
Уф-ф! Ай да я! Одним махом... ну не семерых, конечно, а одного, зато — надежно. Постойте-ка! Кинув чемоданы, наклоняюсь над неподвижным телом. Он что, не дышит? Не может быть... Я же несильно.
— Стоять на месте! Руки за спину! — приказывает профессионально поставленный голос, а свет прожектора режет глаза, когда я поднимаю взгляд.
Стою. С полицией лучше не спорить: себе дороже выходит.
— Что тут у нас?
Второй из полицейского наряда подходит к лежащему на газоне дяде, присаживается на корточки и отработанным движением прикладывает портативный анализатор к виску «потерпевшего».
— Клиническая смерть!
— Да ну? Врешь! — Первый не верит. — Покушение на убийство? И почему именно в нашу смену?
На моих запястьях защелкиваются браслеты.
— И за что ты его так? — участливо интересуется второй офицер, после того как принимает меры по срочной реанимации. — Хотел ограбить, да?
— Вам-то что за дело? — огрызаюсь, за что получаю предупредительный тычок под ребра:
— Не хамить! Документы есть?
— В кармане... — Осекаюсь, потому что вспоминаю, где находится упомянутый карман. В пиджаке. А пиджак висит в ванной комнате. В квартире Джея, адрес и номер которой я не запомнил. Равно как не запомнил еще номер комма своего свежеиспеченного напарника.
— Не вижу ничего похожего, — ухмыляется полицейский. — Так и запишем: личность не установлена. Нападение с целью ограбления. Нанесение увечий. А что в чемоданах?
— Сам заглядывай.
Офицеры почти четверть минуты смотрят на содержимое чемоданов и на меня. Поочередно. Потом один из них тянет:
— Ну, дела...
КПЗ близлежащего полицейского участка оказалась очень даже уютной. По крайней мере, в отсеке я обретался один, и поэтому в моем полном распоряжении оказалось одеяло, которым и пришлось спешно накрыться, потому что на сыром воздухе весенней ночи меня основательно продуло.
Местная айдишка не работала по причине сбоя районного сервера, поэтому опознание моей личности отложили до лучших времен. Конкретно — до утра, так как устранять неполадки посреди ночи не будет ни один здравомыслящий техник. Впрочем, меня это обстоятельство вполне устраивало, потому что освобождало от необходимости делить личное пространство с неоднозначно ориентированным напарником и выслушивать очередные наставления от...
— Подъем!
От горячо любимой тетушки.
Натягиваю одеяло на голову, в робкой надежде прикинуться трупом.