Князь орков
Шрифт:
Когда Раммар начинал говорить таким образом, Бальбок предпочитал молчать и делать, что велит брат. Хотя мост не вызывал у него особого доверия, он не хотел выказывать слабость перед эльфийкой. Поэтому кивнул и потащил ее на веревке к мосту. Затем осторожно поставил на него ногу.
— Почему так нерешительно? — провоцировала его Аланна. — Ты орк или червяк?
— О-орк, конечно же, — забормотал Бальбок.
— Так и веди себя как подобает! — со злобной ухмылкой ответила она, и прежде чем орки успели опомниться, уже прошла мимо младшего из братьев и легко ступила на мост. —
— Хорошо тебе говорить! — заворчал Бальбок. — Думаешь, я не видел, что твои ноги не оставляют следов на снегу? Вы, эльфы, движетесь легко, как перышки.
Аланна только рассмеялась — и, к ужасу орков, развязала узел на канате, который Бальбок обвязал ей вокруг бедер.
— Стой! — крикнул Раммар, стоя на краю пропасти. — Нельзя!
— Но позволь, мерзкий мой друг, — а кто мне может помешать? Ты, что ли? — Она спокойно пошла дальше.
— Чего ты ждешь? — набросился Раммар на брата. — Не отставай от нее, дурак набитый! Или хочешь, чтобы она от нас удрала?
Эльфийка уже добралась до середины и, пританцовывая, перешла узкую вершину моста. Подгоняемый яростными криками брата, Бальбок сдвинулся с места и встал на узкий мост, у которого не было ни парапета, ни перил, а далеко под ним, в головокружительной глубине, бушевала Ледяная река.
На мгновение ему показалось, что камень предательски затрещал, но мост выдержал — пока что, — и Бальбок слегка приободрился. Неся за спиной ранец, он воспользовался штандартом колдуна как шестом, чтобы не потерять равновесие, и, переставляя одну ногу за другой, пошел за эльфийкой. Та тем временем почти добралась до противоположной стороны и ускорила шаг.
— Стой! — надрывался Раммар, чуя недоброе. — Остановись!
— Поймайте, если можете! — крикнула она в ответ и снова засмеялась своим серебристым смехом — что привело Раммара в бешенство.
— Как это похоже на тебя, баба эльфийская! — завопил он вне себя от гнева и, забыв про всяческую осторожность, сжав кулаки, устремился на мост — и под весом двух орков древнее, потрепанное ветрами и непогодой сооружение вдруг сдалось.
Раздался хруст, треск, между двумя камнями показалась трещина, которая быстро расширялась и углублялась. И мгновение спустя у Раммара пол ушел из-под ног, и, падая, он понял, что поступил довольно глупо.
Бальбок тоже полетел головой вниз, рыча что есть мочи. Аланна, почти достигшая другого берега — но только почти, — тоже. Напрасно пыталась она ухватиться за край, ее тонкие руки поймали пустоту, и зияющая пропасть поглотила и ее.
Отвесные стены ущелья отражали пронзительные крики троих путешественников, летевших навстречу белой пене, а с ними летел град камней, из которых некогда состоял мост — и затем все это ухнуло в ледяные воды реки.
Раммар терял сознание. Ему, оглушенному, казалось, что он снова на суровом севере и замерзает — потом он пришел в себя и вспомнил о том, что произошло. Легкие жгло, словно огнем, а остатки моста опускались рядом с ним на дно. Он замахал лапами и ногами, чтобы выбраться на поверхность. Его окружали ужасный шум и бульканье, которые Раммар поначалу принял за глухой смех Курула.
В следующий миг он вылетел на поверхность
— Бальбок! — закричал он, а сильное течение увлекало его за собой. — Бальбок, где ты?
Он бросил торопливый взгляд наверх, на изломанные края ущелья, между которыми виднелась полоска серого неба. Мысль о том, что он только что упал оттуда, с самого верха, привела его в такой ужас, что он даже забыл, что нужно работать лапами; его тут же подхватил водоворот и снова потянул под воду.
Орки никогда не были хорошими пловцами. Мокрая стихия вызывала у них всякие подозрения, им не приходило в голову, что этим можно мыться или просто находиться ради собственного удовольствия. Тем, что в следующий миг он, словно пробка, выскочил на поверхность, орк был обязан исключительно жировым слоям своего приземистого тела.
Быстро избавившись от металлического нагрудника, он следил за тем, чтобы не потерять сапарак, который болтался на ремне за спиной, и флягу с водой. В конце концов, он расправил конечности и позволил течению подхватить себя, а живот его при этом торчал из воды, словно небольшой островок.
— Бальбок! — кричал он то и дело, едва не срывая голос. — Бальбок!..
— Я здесь! — жалобно послышалось в ответ, и между пенящимися волнами Раммар на мгновение увидел отчаянно работающего лапами брата.
Бальбок тоже был не самым лучшим пловцом. Ранец с байшемон со спины сбросил, но штандарт колдуна он все еще сжимал в лапах, словно от этого зависела вся его жизнь. Голова долговязого то и дело оказывалась под водой, а в следующий миг он выныривал и принимался отфыркиваться.
— Жалкий умбал! — крикнул ему Раммар, пытаясь перекричать шум воды. — Оставь этот дурацкий штандарт!
— Нет! — решительно пробулькал орк. — Настоящий орк не бросает своего знамени в беде!
— Ты, глупый пес, да ты с ним утонешь!
— Орк не бросает своего знамени в… — упрямо хотел повторить Бальбок, когда его прервал пронзительный крик о помощи. Раммар тут же узнал этот голос — то была эльфийская священнослужительница.
В борьбе за существование он о ней совершенно забыл. Жрица пыталась бежать, но затем рухнула в пропасть вместе с ними. Он торопливо огляделся в поисках неудачливой беглянки, а течение тем временем несло их с Бальбоком прочь. Раммар никак не мог понять, откуда доносятся крики, потому что они эхом отражались от стен ущелья и слышались как бы отовсюду.
— Вон там! — пробулькал Бальбок, прежде чем снова исчезнуть под водой, — и Раммар наконец увидел пленницу.
Она была впереди, попав в опасный водоворот, образовавшийся в нише в скале и тащивший ее вниз с невиданной силой. Она отчаянно сопротивлялась, но противопоставить силе реки ей было нечего.
— Помогите! Я тону!..
Несмотря на опасность ситуации, по орочьему лицу Раммара промелькнула хитрая ухмылка. К'ууле тог'док тог, тутоум'док ефхуум, гласила древняя орочья поговорка — не рой другому яму, сам в нее попадешь. Редко когда она бывала настолько справедлива.