Князь орков

Пайнкофер Михаэль

Аланна тоже испытывала в глубине души желание покинуть амбер. Но, в отличие от остальных представителей ее народа, она была обречена терпеливо ждать исполнения лживого пророчества.

Эльфийка отвернулась от окна, когда в покои вошла ее служанка, почтительно склонив голову, как в каждый из множества этих бесконечных дней.

— Госпожа, — тихо сказала она, — все готово. Священнослужители ждут вас.

— Конечно. — Аланна обреченно вздохнула. — Верховная священнослужительница храма Шакары должна присутствовать на церемонии. Как всегда.

Служанка

подняла голову и обеспокоенно поглядела на свою повелительницу.

— Что-то не так, госпожа? — поинтересовалась она. — Вам нездоровится?

— Ничего, — криво улыбнулась Аланна. — Я чувствую себя великолепно.

А в мыслях снова появилось слово, столь точно передающее ее состояние.

Скука…

7. Фойзахг'хай анн иодашу

На шестой день марша по болотам орки добрались до Северного вала.

Утром по ту сторону стены тумана проступили нечеткие очертания величественных гор, и казалось, братьям нужно пройти всего лишь несколько миль, чтобы добраться до них. Но потребовался еще целый день, пока мягкая топь под ногами не сменилась твердой скалой, а туман наконец-то не исчез. Среди болот торчали кое-где чахлые деревца и одинокие пучки травы, но здесь вообще ничего не росло. Северный вал представлял собой границу между Южной и Северной областями Землемирья. По другую его сторону простиралась Белая пустыня, там были только снега и льды, и даже здесь отчетливо чувствовался холод.

Но вздрагивали орки не только от близости льдов. Они в молчании глядели на серую скалистую стену, вздымавшуюся перед ними почти вертикально и терявшуюся в дымке высоко над их головами. Северный вал вполне соответствовал своему названию.

— Пламя Курула! — простонал Бальбок. — И как нам через него перебираться? Есть тропа на другую сторону?

— Наверняка есть, — раздраженно проворчал Раммар, — но я понятия не имею, где ее искать, и искать ее кажется мне делом совершенно бесперспективным. Было бы лучше, если бы колдун дал нам карту местности вместо этого треклятого штандарта. Нам не остается ничего другого, кроме как повернуть назад.

— Повернуть? — Бальбок смотрел на брата широко раскрытыми от удивления глазами. — Но ведь это значит, что мы не получим голову Гиргаса. А если мы не получим голову Гиргаса, то лучше никогда больше не показываться в больбоуге.

— Поздравляю, ты наконец-то понял это! — угрюмо кивнул Раммар.

— Но… Я так не хочу. Я хочу выполнить поручение колдуна. И чтобы он отдал нам голову Гиргаса, а мы могли вернуться… И если для этого нужно вскарабкаться на эту гору, то… — Бальбок поднял голову и посмотрел на отвесную стену, — …я сделаю это.

— Тупорылый недоумок! — засопел Раммар. — У меня нет ни малейшего желания рисковать своей башкой непонятно зачем.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты никогда не задавался вопросом, почему колдун просто-напросто не пошлет на север своих гномов, чтобы они принесли ему карту?

— Очень просто, — уверенным голосом ответил Бальбок. — Потому что мы, орки, лучше и храбрее, вот почему.

— Чушь! Этот парень нас обманывает! Мы должны таскать из огня каштаны, а он тем временем

сидит в своей безопасной крепости и ждет нашего возвращения. Терять ему при этом нечего. Если нам все удастся, то он получит то, что хотел; а если нам не повезет, ему от этого ни холодно ни жарко. Единственные, кому здесь есть, что терять, это мы — потому что кто тебе сказал, что колдун сдержит слово, когда мы передадим ему карту Шакары?

— Он обещал.

— Ты же прекрасно знаешь, что нельзя доверять обещаниям. Орочьим. А человеческим и колдуньим и подавно. С тех пор как мы вышли из крепости Рурака, мы едва не погибли, рухнув со скалы, нас чуть было не сожрал гигантский паук, нас почти поглотили болота и нами едва не пообедал гуль.

— И что?

— Я хочу сказать, что, продолжая двигаться дальше, мы подписываем себе смертный приговор, — пояснил Раммар. — До сих пор нам везло, но везение не может продолжаться вечно. Если же мы уберемся подобру-поздорову, то достигнем Восточных земель прежде, чем Грайшак начнет на нас охоту.

— Ты хочешь бежать? — Бальбок ничего не понимал. — Просто смыться, как последний трус?

— Я хочу выжить, — пояснил Раммар в более мягкой форме, — и восток для этого — самая лучшая возможность. Там люди воюют друг с другом. Говорят, в их наемные войска принимают любого, кто умеет держать в руках оружие и сражаться. Так почему бы им не принять двух отверженных орков?

— Не знаю…

— Тут и думать нечего, — убежденно проговорил Раммар. — Если мы попытаемся взобраться на Северный вал, то велика вероятность, что при этом сломаем себе шеи. И даже если нам будет так же везти и дальше и мы успешно переберемся на ту сторону, то потеряем слишком много времени. До полного кровавля мы должны вернуться в больбоуг. Один только переход через Северный вал займет десять дней, я уже молчу о марше через Белую пустыню. Не хватит времени. Путь через болота продлился дольше, чем я предполагал. Мы не сможем добраться до больбоугавовремя.

— Но ведь мы должны хотя бы попытаться…

— Зачем? Даже если мы переберемся через горы, на другой стороне нас будут ждать варвары и Белая пустыня. Я уже не говорю об эльфах храма Шакары.

— Грайшаку это не понравится, — заметил Бальбок.

— Знаешь что? Меня ни шноршане волнует, понравится это Грайшаку или нет. Это ведь не он тут рискует жизнью. Это мы, и у меня не осталось никакого желания продолжать этим заниматься. Сам пускай добывает чертов череп Гиргаса, если это так уж для него важно! А я больше не хочу!

Раммар решительно отвернулся и собрался уходить, сопя от ярости. И тут Бальбок обнаружил кое-что, лежащее между скал прямо у него под ногами. Это был маленький металлический предмет, в котором отражался свет заходящего солнца. Бальбок озадаченно схватил его и поднес к глазам — и его неожиданно накрыл новый всплеск надежды.

— Раммар! — крикнул он вслед своему брату.

— Что еще?

— А если есть возможность найти тропу и быстро перебраться через горы?

— Тогда… тогда дело принимает другой оборот. Но такой возможности просто не существует.