Князь Холод

Евдокимов Дмитрий Викторович

За разросшимися во все стороны посадами уже с трудом угадывались обветшалые городские стены. Улицы были замысловато кривыми и узкими. Та, по которой мы въехали в город, являлась продолжением северного тракта и только поэтому была замощена потемневшей от осадков и времени доской. Боковые улочки подобной чести не удостаивались.

Заборы и стены убогих, крытых соломой домов сжимали жалкую «транспортную артерию» с боков, а балконы редко встречающихся двухэтажек нависали в опасной близости над головами хаотично двигающихся с черепашьей скоростью всадников и пешеходов. По крайней мере, в этой части Ивангорода с движением творилось полное безобразие, благодаря

которому моей карете пришлось тащиться почти час только до ворот во внутренний город. За стеной ситуация немного изменилась – дома стали-таки побогаче и поопрятнее, но узость улиц, а также грязь и мусор на мостовой никуда не делись. Только на подступах к внутренней крепости, так и называвшейся «Крепость», улицы чуть раздались вширь, а мостовая укрылась камнем.

Охранявшие въезд в Крепость часовые пропустили карету внутрь, довольствуясь всего лишь голословным утверждением кучера о том, что, мол, прибыл князь Бодров собственной персоной. Проходной двор, да и только!

Карета «подрулила» к парадному входу, где мы с Сушковым вышли. Игнат с кучером и лакеем покатили к черному входу разгружать сундуки с вещами. Я с опаской бросил взгляд на широкую лестницу, обрамленную мраморными перилами с точеными балясинами.

По лестнице вверх и вниз фланировали разряженные в пух и прах дамы и кавалеры, и взгляды большинства из них уже были прикованы к моей скромной персоне. Интересно: это именно Бодров так популярен у подножия местного Олимпа или просто в отсутствие Интернета и телевидения любое событие является развлечением? Как-то не учел я этого, хотелось бы появиться в царском дворце более скромно. Внезапно меня охватило жгучее желание осмотреть двор Крепости, я повернулся к парадной лестнице спиной и буквально нос к носу столкнулся с молодой темноволосой дамой.

Она куда-то спешила, полностью поглощенная своими мыслями, и, скорее всего, рассчитывала обойти меня стороной, да я так не вовремя развернулся. Застигнутый врасплох, я так и не нашел, что сказать, девушка тоже не произнесла ни слова, только вздрогнула от неожиданности, а потом выражение ее лица из сосредоточенного резко перетекло в опасливо-брезгливое. Ни приветствия, ни извинений – дамочка так и помчалась вверх по лестнице, аккуратно подхватив подол красного платья, а я удивленно смотрел ей вслед, озадаченный неприятной метаморфозой, приключившейся с ее хорошеньким личиком при виде меня. Не вызывал сомнений тот факт, что она была знакома с Бодровым и, определенно, он ей не нравился.

Мои размышления по данному поводу оказались прерваны самым беззастенчивым образом. От появившейся откуда-то сбоку группы блестящих придворных отделился молодой офицер и громко, так, чтобы услышали не только сопровождающие, но и все находящиеся во дворе, воскликнул:

– А-а! Наш князенька прибыл! Жив и здоров! А что паразиту сделается? – повернувшись к друзьям за поддержкой, он дождался одобрительного взрыва хохота от компании и продолжил: – Как самочувствие? Не растрясло ли в дороге?

– Игнат! – сдавленно прошипел у меня за спиной Сушков, но моего денщика-телохранителя с нами не было, решать проблему придется самим. То есть мне самому.

– С кем имею честь говорить? – сухо осведомился я.

– Ах, да, – офицер глумливо усмехнулся, – князенька же у нас тронулся умом и потерял память! Очень удобно, не правда ли, совершить гнусную мерзость и тут же забыть о ней!

На этот раз никто не засмеялся, а «добрые» лица людей, сбившихся в уже довольно порядочных размеров толпу, недвусмысленно указывали на распределение симпатий

между князем Бодровым и оппонентом. Стоп. Не так. Между мною и оппонентом. Хватит уже этого раздвоения личности, пора свыкнуться с мыслью, что теперь я и есть Михаил Бодров. Теперь и навсегда.

– Это разные вещи, – как можно более спокойно сказал я, краем глаза подмечая, как Кузьмич дает какое-то поручение пробегавшему мимо слуге.

– Разные вещи – это что? – офицер брезгливо усмехнулся, словно счел мои слова жалкой попыткой оправдаться. – Мерзость и гнусность?

– Тронуться умом и потерять память, – со вздохом уточнил я, уже понимая, что неприятностей не избежать, – поэтому еще раз повторяю: с кем имею честь разговаривать?

– А что, Бодров, в Холодном Уделе серебро так и не нашли? Приличную одежду купить не на что? – в разговор вмешался разряженный в шелка и бархат франт и, белозубо улыбаясь, повернулся к дамам, уверенный в том, что произнес удачную шутку. К моему удивлению, вокруг действительно радостно засмеялись. Ах, вот как? Я почувствовал, что буквально закипаю от злости, и попытался взять эмоции под контроль, чтобы не выставить себя полным дураком. Кидаться на насмешника с кулаками не стоит, но осадить просто необходимо.

– А кто это у нас такой дерзкий? – грозно сверля шутника взглядом, я демонстративно взялся за рукоять шпаги.

Франт испуганно попятился, его лицо вытянулось и побледнело. Ну, а как он думал? Травить толпой одного легко и весело, а ответить за свои слова один на один – это уже совсем другое дело. Понятно, что изначально не предполагалось решительного отпора от жертвы, но тут уж ему не повезло.

– Ого, Бодров! – с веселой беззаботностью воскликнул офицер. – Какой решительный настрой!

– Я дважды задал тебе вопрос, – я перенес агрессию со старательно пытающегося затеряться в толпе франтика на первого наглеца, – ты соизволишь представиться, или в приличном обществе стыдно произносить твою фамилию?

– Поручик третьего драгунского полка Владимир Сахно! – мои слова явно задели поручика за живое, ибо всю его веселость словно рукой сняло. – И это ты должен стыдиться произносить свое имя вслух!

– Прекратите говорить загадками, поручик! Или объяснитесь, или катитесь к черту!

– Вот как? – глаза Сахно сузились, сразу делая его лицо злым. – Ты предал и оклеветал достойного человека, а потом, когда я прибыл призвать тебя к ответу, приказал своим наймитам удалить меня из Белогорска! Ты – негодяй, подлец и предатель! Я вызываю тебя на дуэль! – и прежде чем я успел что-либо возразить, драгунский поручик залепил мне пощечину.

– Его светлости не по статусу с тобой драться! – попытался втиснуться между мной и Сахно Кузьмич, но я решительно его отстранил. Дело зашло слишком далеко, и в любом другом раскладе, кроме принятия вызова, моя репутация сильно пострадает. На дуэли, правда, убить могут, но тут уж как карта ляжет.

– Прекрасно, господин Сахно! Где и когда? – с трудом сдерживая гнев, осведомился я, хотя выбирать время и место, по идее, должен был я.

– К чему тянуть кота за хвост? Здесь и сейчас!

– «Шоу маст гоу он»! – усмехнулся я. Господин поручик у нас шоумен, явно любит работать на публику, быть в центре внимания. – Прекрасно!

– Что ты там бормочешь, Бодров? – нахмурившись, переспросил драгун, то ли не расслышавший, то ли не понявший моей реплики.

– Я говорю, что ты клоун! Шут гороховый! – любезно уточнил я, сбрасывая камзол и треуголку на руки насмерть перепуганному Сушкову и извлекая шпагу из ножен.