Шрифт:
Mechthild Glaser
Die Buchspringer
Title of the original German edition: Die Buchspringer
«Загадки, приключения, романтика и юмор: любому читателю понравится путешествовать по книгам вместе с Эми».
Bookmark Magazine
«Захватывающая и оригинальная книга! Для читателей всех возрастов».
Buchkultur
«Мехтильда Глейзер просто кладезь идей – эта книга настоящий фейерверк».
Eselsohr
Пролог
Уилл
От долгого бега теснило в груди, и остров казался ему больше, чем он был на самом деле. По болоту, от края до края равнины, вниз на пляж, через кладбище, к дому Ленноксов, по деревне, к каменному кольцу, через библиотеку, обратно к своей хижине и к замку Макалистеров, окутанному туманом…
Ничего.
Рядом мчалась собака. Черные уши развеваются, следы от сильных лап отпечатываются на поверхности болота. Почему там нет и других следов? Почему его нигде не видно? Он никогда бы не оставил собаку. Он где-то здесь. Что он сказал перед уходом? Он же хотел просто прогуляться.
По узкой тропинке они поднялись к утесам – собака, а следом Уилл. Тоже никого. Ну, конечно. Не в такую же погоду! Буря разыгралась, дождь хлещет. Впечатление, будто они стоят на самом краю света. Нет, конечно, здесь заканчивается только остров. Мир же продолжается пропастью и водой, и где-то за горизонтом лежит другая земля. Буря бушует и там? За горизонтом?
Они немного постояли над морем. Одной рукой Уилл чесал за ухом собаку, а другую держал козырьком над глазами, чтобы лучше видеть. Бесполезно. Шерлок Холмс так и не появился.
Чудовище спит долго, много лет.
Глубоко-глубоко, в самом темном углу своей пещеры.
Долго-долго жизнь обходит его стороной.
Чудовище грезит о том, как пробудится.
Спит оно так давно, что само существование его предано забвению.
Быть может, поначалу жители королевства еще помнили об этой ужасной твари.
Но со временем воспоминания поблекли, обратились в смутные предания.
И сейчас, когда люди напрочь забыли обо всем, настала пора Чудовищу снова открыть глаза.
1
Жил да был остров
Жили да были мы с Алексой, и мы спешно паковали чемоданы. Свитера, брюки, носки… Я вытаскивала одежду из шкафа и швыряла через плечо в раскрытый чемодан на колесиках. В соседней комнате Алекса занималась тем же. Мы почти не замечали, что попадается под руку, любимая одежда или нет. Следовало торопиться – вот в чем дело. Так мы решили. Собирались бы мы спокойно и по списку, как обычно, так сразу бы поняли, что это бредовая идея.
В моей семье одни чокнутые. Во всяком случае, Алекса всегда отвечала так на мой вопрос, почему она в семнадцать лет, со мной в животе и с одним чемоданом, покинула родную Шотландию. Просто взяла да и уехала в Германию. Беременная и несовершеннолетняя.
– Эми, возьми теплую куртку с капюшоном, – посоветовала Алекса, вкатывая в мою комнату до верха набитый чемодан и пытаясь впихнуть в него мою подушку.
В чемодане я увидела ее вельветовые брюки из экологически чистого хлопка и майку с цветным яблочным принтом от фирмы «ДаВанда».
– Вряд ли мне понадобится пуховик в июле, – пробормотала я.
Ведь мой чемодан уже основательно набит – правда, в основном книгами. Из одежды я взяла только самое необходимое. Мой девиз: лучше без вязаной кофты, чем без любимой книги.
– Ты недооцениваешь тамошнюю погоду, – сказала Алекса, оглядев мой багаж и встряхнув волосами махагонового цвета. Глаза у нее покраснели и опухли, словно она всю ночь проплакала. – Возьми с собой электронную книгу. Разве ее мало?
– Но в ней нет «Момо» и «Гордости и предубеждения».
– Ты их читала уже раз сто.
– А если я хочу в сто первый?
– Эми, поверь, на этом проклятом острове предостаточно книг. Ты не представляешь сколько.
Я погладила зачитанную обложку «Момо». Сколько раз я мечтала о том, как последую за волшебной черепахой, которая укажет мне жизненный путь. Мне нужна эта книга. Она утешает, когда грустно. Именно теперь она мне нужнее всего.
Алекса улыбнулась:
– Все-таки проверь, может, куртка еще влезет? Погода там бывает очень суровой.
Она уселась на чемодан и потянула молнию.
– Боюсь, мы зря всё это затеяли, – вздохнула она. – Ты уверена, что там единственное место, где ты сможешь отвлечься?
Я кивнула.
Крошечная лодочка качалась на волнах – море кидало ее из стороны в сторону, словно играло в мячик. В небе сверкали молнии, сгущались грозовые тучи, море обволокла жуткая серая мгла, сотканная из внезапных вспышек света, сопровождаемых раскатами грома. Дождь лил как из ведра, мутные воды с ревом оттачивали гребни волн, обрушиваясь на них с высоты. На горизонте вздымался крутой берег, об его утесы разбивались обрушившиеся одна за другой водяные горы, и все это вместе являло собой весьма впечатляющее природное действо. Вселяющее ужас и в то же время прекрасное.
Впрочем, не особенно-то и прекрасное. Беда в том, что в этой лодчонке посреди разбушевавшейся стихии сидела я, изо все сил стараясь удержаться в утлом суденышке и не выпасть за борт. Брызги летели со всех сторон. Алекса пыталась спасти наш багаж, пока лодочник, который должен был нас переправить, заводил мотор.
Дождь, начавшийся внезапно, мигом промочил меня до нитки. Я озябла и хотела только одного – добраться. Все равно куда, главное, куда-нибудь, где тепло и сухо. Пока летели из Дортмунда в Эдинбург, было солнечно и ясно. Ну, видели мы облачко-другое, когда небольшой винтовой самолетик нес нас в аэропорт Самборо на Мейнленде, самом большом из Шетландских островов, однако на развитие событий в стиле конца света я вовсе не рассчитывала.