Книгоделы
Шрифт:
Вот лучше бы рядом осталась стоять.
Что бы не привлекать лишнего внимания, обходила всех по стеночке, время от времени утаскивая то или иное угощение со стола, не голодать же, в конце-то концов.
Те разговоры, что случайно, или нет, доставали моих ушей, окончательно разбили очарование вечера. Когда начались долгожданные танцы, только грустно рассмеялась. По всем инстанциям мир джинов для меня сегодня опростоволосился.
Стандартные танцы, похожие на наш вальс, танго и так далее. Ничего нового, сплошная банальщина.
–
Обеспокоенный Миханиэль уже двадцать минут наворачивал круги около моей тушки, валяющейся на постели. Кажется, делать вид, что все хорошо, когда на душе погано, не мой конек.
– Ты рассказал родителям о моем согласии? Когда обряд?
– Да, завтра же утром. А то вдруг в голову моей малышки что-нибудь взбредет, и она передумает. – хитро улыбнулся он и лег рядом, поглаживая мое тело руками.
Опоздали ребята, уже взбрело.
Утром меня буквально выволокли из постели.
Я прошла через четыре круга ада, когда меня сначала отмывали и оттирали чем-то вкусно пахнущим, потом когда делали прическу, и макияж, а потом магически усовершенствовали подвенечное платье, заставив стоять в позе огородного пугала. Мне же нужно было, что б меня оставили одну, хотя бы не на долго.
– Девочка, ты грустна. – подошла ко мне свекровь. – Ты ведь не передумала? – тревогу в голосе скрыть не удалось.
– Я волнуюсь, хочу побыть одна. Можно? – с надеждой заглянула в ее глаза.
Та кивнула и выпроводила всех помощниц, оставляя меня наедине с тяжелыми мыслями.
Встав у окна, я представила лицо жреца Храма Богини Матери. Я надеялась, что этот мир достаточно пропитан магией, как мне рассказывали, и она откликнется на мою мольбу.
– Ариадна, забери меня отсюда, прошу тебя. – прошептав слова, зажмурила глаза и представила себя в храме рядом со жрецом. Я повторяла ритуал снова и снова, и когда из глаз брызнули слезы бессилия, наконец почувствовала покалывание по всему телу. Открыв глаза, увидела представляемую все это время картину.
– Рад видеть тебя, дитя. – как всегда лучезарно улыбался жрец. Оглянувшись, поняла что мы здесь снова одни.
– Я хочу исчезнуть. Этот мир никогда не примет меня. – внутри словно лопнула пружина и я стала захлебываться слезами в руках жреца.
– А вот и слезы. – тихо проговорил он. – Тебя приняла богиня-создательница, как же мог не принять ее мир?
– Вот и спросите у него. – некрасиво шмыгнув носом, начала описывать разговоры, подслушанные на вчерашнем вечере. – Они даже не скрывают своей неприязни. "Чужачка", "Бездарная", "Вот так свинью нашему маэру подложила богиня"...—пародируя голоса гостей, перебирала я обидные слова. – "И куда смотрит богиня..".Не хочу все это слышать, и не хочу такой пары для Миши. Он достоин, что бы его женщиной восзищались.
– Стой, Елена. – прекратил изливающийся поток жрец. – Ты ведь только сейчас пришла в храм по собственной воле. Только сейчас мир и покажет,
Стоило коснуться поверхности алтарного камня, почувствовала, словно руки пронзили тысячи осколков. Вскрикнув, попыталась оторвать руки, но ничего не вышло.
– Доверься богини, дитя Ариадны. Ну же. – мягко уговаривал он. И я сдалась. А разве у меня был выбор?
Вдох-выдох, и я вижу, как у моих ног образуется золотой смерч, становясь все выше, заглатывая мое тело. Только не бояться, только не бояться... Зажмурив глаза представила, что я пришла с добром, что не наврежу этому миру и готова служить богине как и все ее создания.
В какой-то момент становится нечем дышать, и я падаю на колени, попутно понимая, что руки больше не удерживаются камнем. Когда смерч исчез, и дыхание было восстановлено, я растерянно взглянула на стоящего рядом жреца. Его стихия, кажется, не тронула.
– Приветствую нового жителя Валинеи. – распахнув руки, он осторожно обнял меня. – Ту, что покинула родной мир и отказалась от божественной силы в созданном ею мире, ради любви.
– Что? Почему это ради любви? –возмутилась я.
– А почему ты оказалась в нашем мире? – хитро щурясь, задал он встречный вопрос.
– Как почему? Потому что тогда Миша бы... – замолчав на полуострове обозвала себя последней идиоткой. Уже тогда я отказалась от всего, потому что понимала, что сердце греют далеко не дружеские чувства. Но до последнего отказывалась верить в это.
– Вот и славно, дитя. А теперь соедини свои руки, закрой глаза и подумай о тех чувствах, что испытываешь рядом со своей парой.
Сделала, как велел мужчина, и уставилась на разлетающиеся золотые искры между ладонями. На немой вопрос во взгляде, он ответил:
– Та, что отдала все за любовь, достойна дара эту любовь дарить другим. Ты теперь не "бездарна", Елена. Богиня проявила свою волю.
– Но что это значит?
Не успел он ответить на мой вопрос, как двери храма громко распахнулись, являя взволнованного жениха. Богиня мать, кажется я не подумала о том, как воспримет мое отсутствие Миханиэль.
– Упс.. – только успела пискнуть, как была схвачена в сильные объятия. Душу переполнило счастье, и моя новая магия сразу откликнулась на призыв. Сначала засияли руки, потом оба наших тела, а затем я почувствовала жжение в области брачного тату.
– Что это значит? – растерянно осматривал наши обновленные печати уз теперь уже мой супруг.
– Это значит, что обряд совершен, вы теперь женаты. – засиял улыбкой жрец.
– Но как? – честно говоря, я недоумевала не меньше Миханиэля.