Книги Бахмана
Шрифт:
Я присел на корточки рядом с Тедом. Вытащил бумажный кляп изо рта, положил на пол. Тед начал что-то бормотать.
— Тед.
Он смотрел мимо меня, за мое плечо.
— Тед, — повторил я, легонько похлопав по щеке.
Он отпрянул, вжавшись в стену, бешено вращая глазами.
— Тебе станет лучше, — пообещал я. — Ты полностью забудешь этот день.
Тед что-то промяукал.
— А может, и нет. Может, с него ты начнешь новую жизнь, Тед. Попытайся. Или это невозможно?
Так и вышло. Для нас обоих. А близость к Теду еще и нервировала меня.
Включился аппарат внутренней связи. Филбрик. Опять он пыхтел и фыркал.
— Декер?
— Весь
— Выходи с поднятыми руками.
Я вздохнул.
— Лучше бы тебе прийти и забрать меня, старина. Я что-то устал. Психоанализ отнимает все силы.
— Хорошо. — В голосе зазвучали жесткие нотки. — Через минуту класс забросают гранатами со слезоточивым газом.
— Вот это зря. — Я посмотрел на Теда, а тот продолжал вглядываться в пустоту. Наверное, видел там что-то вкусное, потому что по подбородку текла слюна. — Ты забыл пересчитать головы. Один из них все еще здесь. Он ранен. — В последнем я несколько приукрасил ситуацию.
— Кто? — Голос мгновенно наполнила тревога.
— Тед Джонс.
— Рана серьезная?
— Наколол мизинец на ноге.
— Его там нет. Ты лжешь.
— Я не стал бы лгать тебе, Филбрик, и ставить под удар наши столь прекрасно складывающиеся взаимоотношения.
Нет ответа. Лишь пыхтение да фырканье.
— Спускайся вниз, — пригласил его я. — Револьвер разряжен. Лежит в ящике стола. Мы даже сможем сыграть пару партий в криббидж, а потом ты выведешь меня из школы и расскажешь газетчикам, как тебе это удалось. Возможно, даже попадешь на обложку «Тайм».
Щелчок. Он выключил интерком.
Я закрыл глаза, закрыл лицо руками. Перед собой я видел только серое. Ничего, кроме серого. Ни единой белой вспышки. Не знаю уж почему, но я подумал о новогодней ночи, когда люди толпятся на Таймс-сквер и кричат, как шакалы, когда сверкающие звезды праздничного фейерверка спускаются вниз, чтобы своим блеклым сиянием озарить все триста шестьдесят пять дней нового года в этом лучшем из возможных миров. Меня всегда занимал вопрос, каково это, попасть в такую вот толпу, где ты можешь кричать, но не слышать своего голоса, где твоя индивидуальность растворяется в общей массе, где нет личностей, а есть стадо.
Я заплакал.
Переступив через порог, Филбрик посмотрел на слюнявого Теда, потом на меня.
— Господи, что ты с ним… — начал он.
Я прикинулся, будто хочу что-то вытащить из-за стопки учебников на столе миссис Андервуд.
— Получай, грязный коп! — выкрикнул я.
И он всадил в меня три пули.
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПРИЧАСТНЫХ К ПРОЦЕССУ:
Глава 32
В этот день, 27 августа 1976 года, Верховным судом рассмотрено дело ЧАРЛЗА ЭВЕРЕТТА ДЕКЕРА, обвиняемого в преднамеренном убийстве Джин Элис Андервуд и Джона Доунса Вэнса.
По заключению пяти психиатров штата, Чарлз Эверетт Декер в момент совершения преступлений не мог отдавать отчета за свои действия по причине безумия. Поэтому суд постановил поместить его в психиатрическую клинику в Огасте, где он и должен пребывать на излечении до тех пор, пока уполномоченная на то комиссия не признает его способным нести ответственность за свои действия.
Подписано моей рукой.
(Подпись)
(Судья) Сэмюэль К. Н. Диливни
То
Глава 33
СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА
ОТ КОГО: от доктора Андерсена.
КОМУ: Ричу Госсэджу, администратору.
Касательно Теодора Джонса.
Рич!
У меня по-прежнему не лежит душа к использованию электрошоковой терапии в лечении этого мальчика, хотя я даже себе не могу объяснить причины — будем считать, что это интуиция. Разумеется, я не могу ссылаться на интуицию, отчитываясь перед советом директоров или перед дядей Джонса, который оплачивает счета, а лечение в частной клинике вроде Вудлендса обходится недешево. Если в течении ближайших четырех или шести недель мы не достигнем никакого прогресса, нам не останется ничего другого, как прибегнуть к электрошоку, но пока я хотел бы повторить стандартный медикаментозный курс, добавив некоторые новейшие препараты. Я имею в виду синтетический мескалайн и силоцибин, если на то будет ваше согласие. Уилл Гринберг, как вы знаете, добился превосходных результатов в лечении неполной кататонии, и эти два галлюциногена играли важную роль в предложенном им терапевтическом методе.
Этот Джонс — такой странный случай. Черт побери, если бы мы только могли узнать, что произошло в классной комнате после того, как этот Декер опустил шторы!
Диагноз остается неизменным. Устойчивое кататоническое состояние[28] с признаками деградации.
Готов также признать, Рич, что теперь уверенности в благополучном исходе у меня поубавилось.
3 ноября 1976 г.
Глава 34
5 декабря 1976 г.
Дорогой Чарли!
Мне сказали, что теперь ты можешь получать письма, вот я и решил черкнуть тебе пару строчек. Может, ты заметил на конверте почтовый штемпель Бостона — твой старый друг наконец-то прорвался в высшую лигу и теперь учится в Б.У. Учеба дается нелегко, за исключением английского. Весь семестр корпели над книгой «Почтальон всегда звонит дважды». Книга мне понравилась, и я получил А на экзамене. Написал ее Джеймс Кейн, уж не знаю, читал ли ты ее или нет. Я даже думаю писать диплом по кафедре английского языка, ну не смешно ли? Должно быть, сказалось твое влияние. По части словесности ты у нас был докой.
Я видел твою мать перед отъездом из Плейсервилла, и она сказала, что раны у тебя зажили и три недели назад врачи сняли последние дренажи. Я этому очень обрадовался. Она сказала, что ты практически не разговариваешь. На тебя это совсем не похоже, дружище. Я уверен, что мир многое потеряет, если ты будешь молчать и целыми днями просиживать в углу.
Хотя с начала семестра дома я не был, Сандра Кросс прислала мне письмо с ворохом новостей. (Боюсь, эти мерзавцы все вырежут. Готов спорить, они читают поступающие к тебе письма.) Сэнди решила в этом году не поступать в колледж. Полагаю, хочет побыть дома, посмотреть, как обернется. Должен сказать тебе, что прошлым летом я пару раз приглашал ее на свидания, но она держалась больно уж отстраненно. Она просила передать тебе привет, так что держи привет от Сэнди.