Книги Бахмана

Кинг Стивен

— А ты, вроде, завелся, а, старина? Неважно, что ты там болтаешь, а часть тебя просто жа-а-аждет начать. Я же читаю это в твоих глазах. Ты хочешь.

— Да, — просто ответил Тэд, и Алан подумал, что он не лжет.

— Алексис Машина, — сказал Старк. Его желтые глаза заблестели.

— Верно, — сказал Тэд, и в его серых глазах появился тот же блеск: «Режь его, пока я стою и смотрю».

— Ты попал в точку! — крикнул Старк и рассмеялся. — «Я хочу увидеть, как брызнет кровь. Не заставляй меня повторять

дважды».

Теперь они оба рассмеялись одновременно.

Лиз перевела взгляд с Тэда на Старка, а потом снова посмотрела на мужа, и кровь отхлынула от ее щек, потому что она уже не могла отличить их друг от друга.

Край утеса над пропастью был близко, как никогда.

5

Алан пошел за карандашами. Он лишь на секунду сунул голову в машину, но ему показалось, что это тянулось гораздо дольше, и он испытал облегчение, когда вытащил ее обратно. В машине стоял густой, неприятный запах, от которого у него даже немного закружилась голова. Рыться в «торнадо» Старка было все равно, что сунуть голову в погреб, где кто-то разлил бутылку хлороформа.

Если это запах снов, подумал Алан, то я не хотел бы, чтобы они еще хоть раз мне приснились.

Он задержался на секунду возле черной машины и посмотрел на дорожку, ведущую к дому.

Воробьи прибыли.

Дорожка исчезла под ковром из перьев. Пока он смотрел, приземлялись все новые и новые. Лес тоже был полон ими. Они прилетали, сливались с огромным живым покрывалом и молча, в жуткой тишине смотрели на него.

Они пришли за тобой, Джордж, подумал он и пошел к дому. На полпути его вдруг осенила очень поганая мысль, и он резко остановился:

Или они пришли за нами?

Он обернулся и долго разглядывал птиц, но они не выдали никаких тайн, и он вошел в дом.

6

— Наверх, — скомандовал Старк. — Ты идешь первым, шериф Алан. Пойдешь в спальню для гостей и увидишь там застекленные полки у стены, набитые картинками, стеклянными пресс-папье и маленькими безделушками. Нажмешь на левую сторону полок и они все повернуться на центральной оси. Это — дверь в кабинет Тэда.

Алан кинул взгляд на Тэда, и тот кивнул.

— Ты до черта знаешь про этот дом, — заметил Алан, — для человека, ни разу не побывавшего здесь.

— А я бывал здесь, — мрачно сказал Старк. — И бывал часто. В мечтах.

7

Через две минуты они все собрались перед необычной дверью в маленький кабинет Тэда. Застекленные полки были повернуты боком, открывая два прохода в комнату, отделенную от спальни для гостей толщиной полок. Здесь не было окон; попробуй сделать тут окно, выходящее на озеро, сказал однажды Тэд жене, и я напишу два слова, а потом буду два часа глазеть из этого чертового окна на проплывающие мимо лодки.

Лампа с гибкой ножкой — «гусиная шейка» — и яркой кварцевой лампочкой отбрасывала круг белого света на письменный стол. Рабочее кресло и складной походный стул стояли бок о бок перед двумя чистыми блокнотами на письменном столе, положенными рядышком в освещенном лампой круге. На каждом блокноте лежало

по остро заточенному карандашу «Черная Красотка — Берол». Электрическая машинка Ай-Би-Эм, которой Тэд иногда здесь пользовался, с выдернутой из розетки вилкой стояла в углу.

Тэд сам принес складной стул из кладовки в холле, и эта парность, присутствующая теперь во всей комнате, поразила Лиз и вызвала у нее крайне неприятное, отталкивающее чувство. В каком-то смысле это показалось ей очередным вариантом зеркального отражения, которое она увидела, когда Тэд только приехал, а Старк вышел на крыльцо. Два стула, где раньше стоял лишь один; два письменных прибора, тоже стоящие рядом, там, где должен стоять только один. То орудие производства, которое ассоциировалось у нее с нормальным (лучшим) «я» ее мужа, было отодвинуто в сторону, а когда они уселись за стол — Старк в рабочее кресло, а Тэд на складной стул, — она совершенно сбилась с толку и ее едва не схватил приступ морской болезни.

У каждого на коленях сидело по близнецу.

— Сколько у нас есть времени, пока кто-то из полиции не почует неладное и не решит проверить это место? — спросил Тэд Алана, стоящего рядом с Лиз, в двери. — Скажи честно и как можно точнее. Вы должны мне верить, когда я говорю вам, что это наш единственный шанс.

— Тэд, посмотри на него? — дико крикнула Лиз. — Ты что, не видишь, что с ним происходит? Он хочет, чтобы ты не просто помог написать книгу! Он хочет украсть у тебя жизнь! Ты что, не понимаешь это?

— Ш-ш-ш! — сказал он. — Я знаю, чего он хочет. Наверно, я с самого начала знал. Это единственный выход. Я знаю, что делаю. Так сколько, Алан?

— Может, до того, как моя жена позвонит и спросит, где я, — сказал он. — Может, больше. Она не вчера стала женой полицейского. Долгие часы ожидания и бессонные ночи для нее — дело привычное, — ему не нравилось слышать то, что он сам сейчас говорил. Это был совсем не тот способ, каким следовало играть в эту игру, а по сути — прямо противоположный.

Его вынуждали к этому глаза Тэда. Старк вообще, казалось, не слушал; он взял в руки пресс-папье, лежавшее поверх старой, неровно сложенной рукописи в углу стола, и принялся играть с ним.

— Как минимум, часа четыре, — сказал Алан, а потом добавил неохотно: — А может, и вся ночь. Я оставил дежурить Энди Клаттербака, а Клат не из породы вундеркиндов. Если кто-то и начнет рыть носом землю, то скорее всего, тот парень, Харрисон, который висел у вас на хвосте, или еще один, из Полицейских казарм. Его зовут Генри Пэйтон.

Тэд посмотрел на Старка.

— Этого нам хватит?

Глаза Старка — драгоценные камни в разрушенной оправе лица — были где-то далеко. Его перевязанная рука рассеянно играла с пресс-папье. Он положил его на место и улыбнулся Тэду.

— А как ты думаешь? Ты знаешь об этом столько же, сколько я.

Тэд обдумал это. Мы оба знаем, о чем говорим, но не думаю, чтобы кто-то из нас смог выразить это словами. Мы не собираемся здесь писать. На самом деле нет. Письмо — это лишь ритуал. Мы говорим о передаче какого-то жезла. Обмен силой. Или, точнее говоря, сделка: жизни Лиз и близнецов в обмен на… Что? Что именно?